— Ирочка, доченька, ну ты же знаешь, что у меня пенсия кот наплакал, а тут еще эти штуки новые врач выписал, я в аптеке чуть в обморок не упала, когда цену услышала. Неужели тебе меня даже не жалко…
Нина Федоровна говорила, не переводя дыхания, и я видела, как ее пальцы нервно теребят край кофточки, вот уже и нитка отошла, сейчас пуговица оторвется.
— Ты же понимаешь, Сашенька зарабатывает копейки, я ему не могу сказать, он и так переживает, что не может матери помочь, а у тебя зарплата хорошая, ты же сама говорила недавно, что премию дали…
Я переваривала эту информацию и пыталась не сорваться, и не вывалить все. что я думаю по этому поводу. Каждый раз одно и то же, слезы в голосе, намеки на Сашину маленькую зарплату и на мою, такую неприлично большую.
— Нина Федоровна, а давайте я покажу вам, — я достала телефон, открыла приложение банка и ткнула пальцем в экран. — Вот, смотрите. Вот мой счет. Видите? Денег почти нет, а до зарплаты еще полмесяца.
Она прищурилась, придвинулась ближе, изучая цифры, и я увидела сначала разочарование на ее лице, а потом недоверие.
— Но как же так.. Ты же говорила, что много получаешь…
— Получаю, — я убрала телефон в карман. — Но расходы-то какие, а? Квартира, коммуналка, продукты, Сашина одежда… Опять же вам деньги даем, помните, в прошлом месяце вы просили купить вам ботинки, потому что ваши развалились? Это же тоже деньги.
Она кивнула, но я чувствовала, что она мне не верит. Глаза колючие были, обиженные.
— Ну ладно, ладно, что ж делать, — она отвернулась, — я подожду до твоей зарплаты, никуда не денусь.
Когда за свекровью закрылась дверь, я прислонилась лбом к косяку и выдохнула. Господи, как же мне все это надоело! Эти бесконечные просьбы, эти вечные намеки на то, что я жадная, что я не ценю, что Сашенька такой хороший, а я…
А я просто устала от того, что моя зарплата автоматически считается семейной копилкой, из которой каждый может взять, сколько он захочет. Саша — на свои гаджеты и посиделки с друзьями. Нина Федоровна — на лекарства, на ботинки, на какие-то ее вечные нужды. А мне что?
Нет, я не жадная. Но всему же есть какие -то пределы.
И я нашла выход, открыла полгода назад секретный счет. Это случилось, когда я поняла, что если не начну откладывать, то вся моя зарплата разойдется по другим, а мне-то ничего не останется. Каждый месяц я переводила туда треть зарплаты сразу, как только деньги приходили. Не бог весть что, но за полгода там уже набралось прилично. И это были мои деньги, только мои.
Когда Нина Федоровна пришла через полмесяца, я снова показала ей почти пустой счет. Я к ее визиту подготовилась заранее… Когда зарплата пришла, я сразу перевела на секретный счет деньги, оплатила коммуналку и кредит за холодильник, купила продуктов.
На основном счету остались копейки.
— Вот, смотрите, Нина Федоровна, — я протянула ей телефон. — Ну не из чего мне вам дать сейчас.
Она смотрела на экран долго, подозрительно долго.
— А куда же все уходит-то, Ирочка? — в ее голосе появилась такая настойчивость, что мне стало не по себе. — Ну не может быть, чтобы столько денег так быстро растаяли.
— Может, Нина Федоровна, еще как может, — я старалась говорить спокойно. — Вы же сами знаете, какие сейчас цены.
Она ушла, но я видела, что она злится. И я знала, что это не конец.
Вечером я пожаловалась Саше на его мать и ее запросы.
— Твоя мать опять денег просила. Я не могу больше, честное слово, не могу.
Муж с удивлением посмотрел на меня.
— Ну так не давай, если не можешь.
— Я и не даю! Но она смотрит на меня так, будто я у нее последнее отбираю!
— Ир, ну что я могу сделать? — в его глазах мужа была такая усталость, такое равнодушие, что мне захотелось заплакать. — Моей зарплаты мне самому еле хватает. А у тебя нормальная получка, вот она к тебе и обращается.
— То есть это моя проблема?
— Это ничья проблема, Ир. Просто так сложилось, — он снова уткнулся в телефон. — Мать старая, больная, ей надо помогать.
Я отвернулась к стене, говорить больше не о чем.
Утром я позвонила маме. Рассказала все про Нину Федоровну, про ее бесконечные просьбы, про Сашино равнодушие. Мама слушала молча, а потом сказала:
— Все, хватит мучиться. Я сама с ней поговорю.
— Мам, не надо, — я испугалась. — Это же скандал будет.
— И пусть, — в мамином голосе была такая жесткость, что я поняла, ее не переубедить. — Она решила, что ты у нее спонсор, что ли? Хватит это терпеть.
Через неделю Нина Федоровна снова пришла. Я открыла дверь, а за моей спиной из кухни вышла мама.
— Здравствуйте, Нина Федоровна, — мама слегка улыбнулась. — Вы по своему обычному делу?
Нина Федоровна растерялась, замерла на пороге.
— Я… Я хотела с Ирочкой поговорить…
— О деньгах? — мама подошла ближе, и я видела, как свекровь невольно отступила на шаг. — Так вот, давайте я сразу все проясню. Денег больше не будет. Никогда. Так что и ходить вам сюда больше нет смысла…
— Как это…не будет? — Нина Федоровна побледнела. — Но у нее же зарплата большая…
— Большая, да, — мама перебила ее, — и она теперь помогает мне. Потому что я ее мать, и я в этом нуждаюсь. Так что извините, Нина Федоровна, но касса закрылась.
Я стояла в оцепенении, прислонившись к стене. Мама врала, я ей ни копейки не давала, да она и не просила никогда. Но врала так убедительно, так спокойно, что даже я почти поверила.
Нина Федоровна замерла. По ее лицу пробежали разные эмоции, обида, злость, недоверие, а потом что-то случилось в ее сознании.
— Понятно, — она развернулась и пошла к выходу.
Дверь захлопнулась, и я осела на пол прямо в прихожей.
— Мам…
— Тихо, не переживай, — мама присела рядом, обняла меня за плечи. — Надо было это сделать давно.
— Но я ведь не даю тебе денег…
— И не надо, — она погладила меня по голове, как в детстве. — Я соврала, подумаешь… Ну и что с того? Зато теперь она отстанет.
Я прижалась к маме и почувствовала, как внутри отпускает, как уходит этот тяжелый груз, который я носила все эти месяцы. Мама была права, надо было это сделать давно.
***
Вечером, когда Саша вернулся с работы, я ждала скандала. Думала, Нина Федоровна уже ему нажаловалась. Но он вошел, как обычно кинул куртку на вешалку, прошел на кухню.
— Мама звонила, — сказал он, доставая из холодильника йогурт. — Сказала, что больше не будет нас беспокоить.
Я замерла.
— И все?
— А что еще? — он посмотрел на меня удивленно. — Сказала, что поняла, что у нас у самих денег в обрез.
Я молчала. Значит, сработало. Моя мама сделала то, что я не могла сделать сама. Надеюсь, свекровь не начнет все сначала через какое-то время
