— Дай мне свое платье! — потребовала жена деверя.
— Вероника… — вздохнула я. — Мы же уже говорили об этом…
— Да, говорили. И что?! Я не могу пойти на встречу выпускников в этом своем… В этом ужасе! — голос Вероники возмущенно звенел в телефонной трубке.
— А что тебе мешает купить подходящий наряд? — спросила я.
— Вот еще! — хмыкнула невестка. — С чего это я буду тратить деньги мужа на вещь, которую, возможно, больше не надену?
— А почему я должна давать тебе свое платье?
— Ну… оно мне подходит, — уверенно сказала Вероника. — А ты его все равно не носишь, оно у тебя просто висит в шкафу… Слушай, ну что тебе стоит?
Речь шла о платье, которое я купила около года назад и надевала только по особым случаям. Дымчатого цвета, выполненное из дорогой ткани, оно обошлось мне в кругленькую сумму.
Но я не жалела о покупке. А вот дать его на один вечер родственнице, на которой вещи просто горели, я никак не могла.
— Если не дашь, — продолжила Вероника, — я всем родственникам донесу, какая ты жадная. Опозорю тебя на чем свет стоит! Смотри, тебе же стыдно будет показаться людям на глаза! Поэтому лучше дай! Ничего с ним не сделается за один вечер.
Я тяжело вздохнула. На секунду у меня возникли сомнения.
— Может, и правда дать? — подумала я.
Но вспомнив о патологической неаккуратности Вероники и о прочих ее природных недостатках, я решительно сказала:
— Нет, Вероника. Извини, но платье я тебе не дам.
— Серьезно?! — голос Вероники стал таким ядовитым, что мне показалось, что еще вот-вот, и из трубки покажется раздвоенное жало. — Тебе жалко для родственницы какое-то платье?!
— Да, — ответила я, — жалко.
— Ну смотри, — сухо обронила невестка.
И повесила трубку.
Вероника появилась в нашей семье три года назад. Она вплыла в нее, как круизный лайнер в тесную гавань, задевая бортами все и вся. Мой деверь Игорь, человек тихий, мягкий, добрый, смотрел на нее с выражением лица человека, который случайно выиграл в лотерею и теперь боится, что ценный приз у него отнимут. И… в принципе, его можно было понять.
Вероника была красива той особенной красотой, которая требует постоянных вложений. Маникюр, укладка, бесконечные платья и другие наряды — все это стоило денег, которых у Игоря отродясь не водилось.
Кстати говоря, Вероника не работала. Она решила быть женой Игоря, и этого ей показалось вполне достаточным.
Больше всего на свете она любила заниматься ничегонеделаньем, и у нее, к слову сказать, был настоящий талант. Она легко могла потратить целый день на ТРЦ и кафешки, при этом еще вздыхала, что у нее ни на что нет свободного времени.
Особенно почему-то ей нравилось ходить по магазинам со мной.
— Настенька, — говорила она, и голос ее делался сладким, как пахлава, — а пойдем в субботу по магазинам? Мне так нужен взгляд со стороны!
Каждый поход заканчивался одинаково, Вероника примеряла, вздыхала, жаловалась на Игоря, который «совершенно не понимает женщин» и дает ей совсем немного денег, и ничего не покупала. А потом как-то так выходило, что за кофе в кафе платила я, такси до дома тоже оплачивала я.
А однажды мне пришлось купить для нее чулки в сеточку, которые ей были «просто необходимы».
— Ты прикинь, как назло, кончились наличные, — сетовала она, показывая мне пустой кошелек, — и на карте по нулям. Ну надо же, как получилось… Вот говорила я Игорю, закинь мне денежек на карту, но ему что в лоб, как говорится, что по лбу.
Пришлось мне раскошеливаться.
— Ты не переживай, я все верну, — пела Вероника, — вот завтра-послезавтра и отдам. Ладушки?
— Хорошо, — отвечала я.
Вероника подарила мне странный долгий взгляд. Видимо, она ожидала, что я скажу что-то вроде «ой, да ладно, чулки копейки стоят, не парься». Но я так не сказала.
Деньги мне Вероника так и не вернула.
Потом она брала у меня деньги то на симпатичную блузку, то на юбку, то на косметику. И каждый раз говорила, что обязательно вернет, но не возвращала. Как я поняла, Игорю она о своих тратах не говорила. А тот, погруженный в свою работу, попросту не замечал, что гардероб его благоверной все пополняется и пополняется.
Причем не за его счет. Так продолжалось уже три года… Муж мой Сергей на мои жалобы только плечами пожимал.
— Да ладно тебе, что ты мелочишься-то так?
— Я не мелочусь, — отвечала я, — просто, Сереж, вот реально, она должна мне уже довольно кругленькую сумму.
— Ой, да брось ты! — отмахнулся муж. — Еще с родственников деньги брать…
Слово «родственники» в нашем доме произносилось едва ли не с придыханием. Оно означало «терпи, давай в долг и не спрашивай, когда вернут.
Мне терпеть надоело. И уж если я никак не могла стребовать с родственницы свои деньги, то жертвовать любимым платьем я точно намерена не была.
Впрочем, Вероника была не из тех людей, которые легко сдаются…
***
Прошло два дня. Как-то вечером вернувшийся с работы Сергей виновато посмотрел на меня, и я сразу смекнула, что что-то не так.
— Насть, слушай, этсамое… — начал он.
— Что такое, Сереж? — спросила я.
— Я…
Он замялся, вновь стрельнул в меня взглядом и наконец договорил:
— Я отдал ей платье. Ну то, твое.
— Что ты сделал?! — удивилась я.
— Ну… она плакала… Говорила, что ей нечего надеть… Ну, я и подумал… Я решил…
— Ты решил залезть в мой шкаф и отдать мое платье чужой женщине? — уточнила я.
— Она не чужая! — возразил муж. — Она жена моего брата!
— Это тебе она не чужая. Мне она никто, — сухо сказала я. — А ты… Ты предатель, вот ты кто!
— Ой, да хватит тебе! — досадливо поморщился муж. — Ну чего ты из-за какой-то тряпки начинаешь?
— Да если бы дело было только в этой, как ты выразился, тряпке… — вздохнула я. — Впрочем, ладно уж, проехали. Я так понимаю, духа позвонить Веронике и попросить вернуть платье у тебя не хватит?
— Я его уже ей отдал, — холодно сказал Сергей. — И при чем тут «духа не хватит»? Да, я не смогу забрать назад ни твое платье, ни свое слово. А ты бы смогла?
— В первую очередь я бы не смогла взять без спросу твою вещь, — отозвалась я.
Сергей предпочел промолчать.
***
На следующее утро я позвонила Игорю.
— Игорь, — сказала я, — ты знаешь, что твоя жена должна мне примерно восемьдесят тысяч рублей?
— Э… сколько? — удивился Игорь.
Я повторила сумму.
— Это она брала у меня в долг в течение трех лет на кафе, на такси, ну и на шмотки там всякие, — пояснила я.
— Что? — не понял он.
На сей раз я решила не повторять.
— Пусть разбираются сами, — подумала я.
— И теперь она должна мне еще стоимость платья, — продолжила я, — стоит оно сорок две тысячи…
— Ка… кого еще платья? — визгливо спросил Игорь.
— Моего платья, — сказала я, — в котором она собралась идти на встречу выпускников. Мне его она по привычке или не вернет, или вернет в неузнаваемом виде. Так что…
— Погоди, погоди! — засуетился Игорь. — Ты расскажи мне нормально, что произошло-то?
Я и рассказала ему все о Вероникиных аппетитах, о том, как она жалуется на его зарплату, о том, как она почему-то решила взять меня в свои спонсоры.
— О Господи… — вздохнул Игорь. — Я не знал… Впрочем, ладно, сейчас мы все решим.
И он решил. Платье мне вернули в тот же день, а Вероника на меня обиделась, ну и ладно
