— Пусть твоя дочь поживет у твоей матери, — сказал Петя. — Нам с тобой нужно время, чтобы притереться друг к другу, а ребенок мешает. Хотя бы на пару дней отвези ее туда, а?
— Петь, мы же уже это обсуждали сто раз, — вздохнула я. — Я не собираюсь от нее отказываться ни на пару дней, ни на час.
— Да не отказываться! — поморщился он. — Боже, Крис, ну что ты… Я же не монстр какой-то! Просто подумай сама, нам с тобой по тридцать пять, мы, наконец-то, нашли друг друга… А тут… Понимаешь, я хочу попутешествовать с тобой, хочу водить тебя в театры, в рестораны. Хочу просыпаться с тобой в выходные в двенадцать дня и валяться в постели до вечера! А с ребенком это все…
— Невозможно? — подхватила я. — С ребенком невозможно быть счастливым, так?
Петя ничего не ответил. Но, судя по выражению его лица, я попала в точку.
Петя появился в моей жизни несколько месяцев назад. Мы столкнулись (в буквальном смысле) в супермаркете у полки с йогуртами. Он нечаянно меня толкнул, страшно смутился, начал извиняться, а потом взял и предложил кофе, ну, в качестве компенсации за «морально-физический ущерб». Я согласилась. Улыбка у него была какой-то… обезоруживающей.
Ухаживал он очень красиво и с дочкой моей Машкой неплохо поладил. Он играл с ней в настолки, учил кататься на роликах, а иногда даже домашку помогал делать.
После трех лет унылого одиночества такое знакомство было сродни глотку воды в пустыне.
Через три месяца после знакомства я приняла его предложение руки и сердца. Мама моя, правда, поджимала губы, рано, мол, я его совсем не знаю… Но я-то была уверена, что знаю! Знаю, что он добрый, заботливый, любящий…
***
Недели три назад Петя впервые предложил «временно» отправить Машку к моей маме. Сначала он сказал, что речь идет только о каникулярном времени, а потом обмолвился, что было бы неплохо, если бы…
— Ну сама подумай, — разглагольствовал он, — там и школа хорошая, и экология лучше, да и вообще…
— И вообще, она тебе мешает, — полушутя укорила я его.
А он не возразил. Он выразительно посмотрел на меня и промолчал. Признаться, меня это покоробило. Но я была влюблена и подумала, мол, ничего страшного, перетерпит, привыкнет. В конце концов, у него своих детей нет…
Кстати, Машка у меня золото, а не ребенок.
Восемь лет, умница, красавица. От первого брака осталось у меня это сокровище. Андрей, бывший муж, женился снова, у него теперь близнецы-мальчишки, но Машку он не забывает, забирает на выходные, водит в кино, балует. Все как положено, одним словом…
Как-то Машка простудилась и затемпературила. Как и любой болеющий ребенок, она иногда капризничала. И Петя… Он злился. Не явно, нет. Но я видела, как он морщится, когда слышит кашель из детской. Как закатывает глаза, когда я подхожу к дочери с градусником.
— Слушай, а может, мама твоя приедет? — предложил он мне за завтраком. — Ей на пенсии все равно делать нечего.
— Мне кажется, если я предложу маме приехать, чтобы ухаживать за простывшей Машкой в то время, как для этого есть я, она не поймет, — отозвалась я.
Петя как-то дернулся и что-то буркнул себе под нос. Я не придала этому особого значения. Ну мало ли, может, устал человек…
***
Вскоре его стали раздражать встречающиеся повсюду Машкины вещи, громкие мультики по телевизору и ее смех. А уж когда она приводила домой подружек…
— Крис, ну сколько можно! — взрывался он. — Я всю неделю пашу и хочу хотя бы в воскресенье отдохнуть нормально!
— А куда мне ее деть? — огрызалась я. — В чулан запереть? Связать по рукам и ногам и рот кляпом заткнуть?
— Да хотя бы в парк своди, что ли!
Приходилось как-то подстраиваться, чтобы его высочество могло выспаться…
***
А потом Машка вышла на каникулы. Этим же вечером Петя заявил, что купил путевки на море. На двоих.
— А Машка? — спросила я.
— Ну к бабушке поедет, делов-то!
— Петь, но… мы же… семья, — попыталась возразить я.
Он странно посмотрел на меня и мягко сказал:
— Крис, это наш с тобой медовый месяц! Какой ребенок в медовом месяце?
На море мы так и не поехали. Я отказалась ехать без дочки, Петя обиделся и демонстративно сдал путевки. Неделю он дулся, потом вроде оттаял.
***
— Петь, — спросила я его однажды, — а ты хочешь своих детей?
— Конечно! — оживился он. — Мальчика. Или даже двух!
— А Машка? — продолжила я. — Она же тоже… ну, твой ребенок теперь.
Он помолчал, а потом осторожно сказал:
— Крис, ну… как тебе сказать… Свое — это свое. А так… Ну я же стараюсь… Покупаю ей игрушки, вожу в кружки там всякие…
— Ага, — подумала я. — Покупает он… Водит. Как будто одолжение какое-то делает…
Несколько дней спустя Машка принесла из школы грамоту. Она получила первое место на конкурсе чтецов. Она так гордилась! И весь вечер ждала Петю, чтобы показать ему эту свою грамоту.
А он пришел злой, на работе у него что-то не заладилось. Машка кинулась к нему с грамотой, а он… Он просто отмахнулся:
— Потом, Маша, потом покажешь свою ерунду, — сухо сказал он.
Я увидела, как погасли ее глаза. Она забрала грамоту и молча ушла в свою комнату.
***
— Петя, ты что?! — возмутилась я. — Почему ты так с ней разговариваешь?!
— Крис, давай не будем, а? — поморщился он. — Я устал! Мне не до детских грамот!
— Это не детская грамота. Это достижение твоей… нашей дочери!
— Она не моя дочь! — выпалил он и тут же осекся.
Мы молчали. Я смотрела на узор на обоях, мелкие розочки, которые выбирала еще до него, и считала их. Раз, два, три…
— То есть как? — спросила я спокойно.
Петя потер лицо руками.
— Крис, это… прости. Я… ну, не то хотел сказать. Просто… Слушай, давай начистоту? Я люблю тебя. Безумно люблю. И… я думал, что со временем… Ну, думал, ты поймешь, что нам нужно пожить для себя. А потом родим своих детей. Наших. Общих. А Машка… Ну пусть живет у бабушки, что ли… А мы будем навещать ее. Или… О, к отцу же ее сбагрить тоже можно навсегда! Она же его ребенок, в конце концов, так пусть он ее и воспитывает по закону!
У меня аж в глазах потемнело от услышанного.
— Пошел вон, — тихо сказала я.
— Что?
— Вон пошел. Из моего дома. Немедленно.
— Крис, да ты что, с ума сошла? — опешил Петя. — Это же наша квартира!
— Это моя квартира, — холодно сказала я, — она от бабушки мне досталась. И ты здесь больше не живешь.
Он ушел. Уходя, он назвал меня неблагодарной и неумной. И обещал, что я пожалею.
А я не пожалела. Ни разу.
Потом я много думала… Ну как я могла так ошибиться? А потом поняла, в чем дело, я видела то, что хотела видеть. Придумала себе идеального мужчину и не замечала никаких «красных флагов»… Потому что устала от одиночества, мне хотелось в кои-то веки быть любимой.
Спустя какое-то время Петя попытался вернуться. Звонил, писал, цветы присылал. Обещал «принять» Машку, «смириться» с ее наличием в моей жизни, словно это какая-то повинность…Вот думаю, написать ли в ответ пару ласковых или просто игнорировать?
