— Алевтина, милая, я же тебе объяснял, мне стыдно сказать маме правду! — сказал Борис.
Я сидела на кровати в нашей спальне, а он стоял передо мной и размахивал руками.
— Просто мама привыкла, что я всего добивался всегда сам! Она гордится мной! Разве это плохо, что сын купил квартиру в Москве в двадцать восемь лет? Это же достижение! Представь, если я скажу, что у жены на шее сижу!
***
Происходящее больше напоминало театр абсурда. Я смотрела на своего мужа и недоумевала. Три месяца назад я думала, что он — подарок судьбы. Перспективный менеджер автосалона премиум-класса, красавчик с идеальной улыбкой. Он умел готовить макароны по — итальянски и знал разницу между Моне и Мане.
На первое свидание он принес не розы, а мои любимые пионы. Ума не приложу, откуда он узнал?
— Интуиция, — сказал он тогда.
— Боря, твоя мама называет меня «квартирной аферисткой» при гостях. Она думает, что я захомутала тебя из-за квартиры.
— Ой, подумаешь, проблема! Не обращай внимания и все, — Борис сел рядом со мной на кровать. — Ей просто тяжело принять тот факт, что я женился.
— Дело не в этом. Дело в том, что ты соврал всей своей семье. И теперь я в их глазах выгляжу содержанкой, — я демонстративно отвернулась от него.
— Ты выглядишь, как прекрасная женщина, которая осчастливила бедного менеджера из провинции, — Борис попытался меня обнять, но я отодвинулась.
Вот так я и жила последние два месяца.
После нашей скромной свадьбы Борис переехал ко мне. В мою двушку в центре Москвы, за которую я честно выплачивала ипотеку пять лет, экономя на всем. Никаких отпусков, никаких шопингов. Зато у меня была своя квартира в центре, моя крепость и моя гордость.
Сначала все было как в сказке.
Борис готовил завтраки, приносил кофе в постель, включал джаз по вечерам. Мы танцевали на кухне, целовались в лифте, вместе смеялись над глупыми сериалами. И я думала, вот оно, счастье. Наконец-то!
Первый тревожный звонок раздался через неделю после свадьбы. Причем в прямом смысле «звонок».
— Боренька, сынок! — голос в трубке был очень громкий, я даже услышала его из другой комнаты. — Ну что, показывай фотографии! Небось, хоромы отгрохал!
Борис изменился в лице.
— Мам, я пришлю позже, сейчас неудобно.
— Как это неудобно? — верещала в трубку мать. — Чего ты стесняешься-то?
И тут мой милый, интеллигентный муж выдал:
— Ну….просто ремонт еще не закончен. Дизайнерский. Из Италии плитку жду.
Я в это время пила кофе и даже поперхнулась. Из Италии плитку! У нас в ванной обычный кафель из строительного магазина!
С тех пор ложь росла как снежный ком. Борис рассказывал матери про несуществующий ремонт, выдумывал проблемы с прорабами, жаловался на задержки поставок. А потом свекрови все это надоело.
И понеслось.
Сначала приехала тетя Люба. Так сказать, «пионер-разведчик», как я ее прозвала. Она ходила по квартире, щупала шторы, заглядывала в шкафы.
— Ой, а чего это у вас тут так скромненько? — спрашивала она, разглядывая мою любимую картину с видом на море. — Борька-то у нас парень с размахом! Помню, в детстве все время говорил, вырасту, куплю замок!
— Минимализм, — буркнул Борис. — Это сейчас модно.
— А-а-а, — протянула тетя Люба, явно не понимая, что это за зверь такой.
Потом заявился двоюродный брат Толик с женой. Они приехали на выходные из Саратова. Толик похлопал моего мужа по плечу.
— Молодец, пробился в Москве! Человеком стал! А мы вот все в провинции киснем. Может, устроишь в свой автосалон? А то жена пилит, давай, говорит, к успешным родственникам поближе!
Жена Толика, крашеная блондинка Марина, меня вообще за человека не считала.
— Девушка, — обращалась она ко мне, — а где тут у вас туалет? Девушка, а чайник где? Девушка, а постельное белье чистое?
Я….. терпела.
— Ради любви можно потерпеть, — думала я поначалу.
Борис обещал, что это ненадолго. Что он все объяснит. Потом. Когда-нибудь.
***
Но вчера приехала свекровь Галина Петровна собственной персоной. Она вошла в квартиру с видом матери нобелевского лауреата, окинула взглядом прихожую, поморщилась.
— Борис, а это у тебя за конура?
— Мам, я же говорил, — промямлил Боря, — ремонт.
— Какой ремонт? Тут обои дешевые! — свекровь провела пальцем по стене. — И пыль!
Пыли не было. Я перед ее приездом вылизала квартиру до блеска. Но для Галины Петровны пыль, видимо, была везде априори.
А сегодня я вернулась с работы пораньше, хотела приготовить ужин, задобрить свекровь.
Захожу… а в гостиной заседание. Галина Петровна восседает на моем любимом кресле, рядом с ней какая-то девушка, молоденькая, хорошенькая, в розовом платьице.
— А, явилась, — свекровь смерила меня взглядом. — Знакомься, это Леночка. Дочка моей подруги. Экономист. МГУ окончила. И у нее своя квартира в Бутово.
— Очень приятно, — я оторопела. — А Леночка к нам по какому вопросу?
— Она не к тебе, а к Борису, — коротко бросила свекровь.
— К Борису по работе? — уточнила я.
Галина Петровна рассмеялась, нехорошо так рассмеялась.
— Можно и так сказать. Леночка — прекрасная партия для Бореньки. Я позаботилась заранее о счастье своего сына, рано или поздно он одумается и разведется с тобой, квартирной аферисткой!
Вот тут мое терпение лопнуло.
— Простите, — я повернулась к Леночке. — Вас на самом деле Елена зовут?
— Да, — девушка смущенно улыбнулась, ей явно было неловко.
— Елена, я вам искренне сочувствую. Вас втянули в неловкую ситуацию. Но раз уж вы здесь, давайте проясним. Галина Петровна, вы предлагаете вашему сыну развестись со мной и жениться на Елене?
— Именно! — свекровь выпрямилась. — И чем быстрее, тем лучше!
— Это уже слишком! — усмехнулась я. — Тогда вы с Борисом можете прямо сейчас собирать вещи.
— Что? — Галина Петровна закашлялась.
— Собирайте вещи и выметайтесь из моей квартиры, — спокойно повторила я. — Не ожидали? Да, это моя квартира, Галина Петровна. Я купила ее до знакомства с вашим сыном. Вот документы.
Я показала ей свидетельство о праве собственности на мое имя.
В комнате повисла гробовая тишина. Леночка покраснела, Галина Петровна побелела.
— Но… Борис сказал…
— Борис вам соврал, — сказала я, садясь рядом с ней на диван. — Вашему золотому мальчику было стыдно признаться, что он живет в квартире жены. Поэтому он выдумал историю про покупку жилья и ремонт. А я, наивная, молчала. Покрывала его, подыгрывала. Любовь же!
В этот момент вернулся Борис, он увидел сцену в гостиной и остолбенел.
— Мам? Что происходит?
— Твоя мама привела тебе невесту, — сказала я и встала. — Поздравляю. Можете отмечать помолвку у Елены в Бутово. Или у мамы в Саратове. Но не здесь.
— Алевтина, подожди! — Борис кинулся ко мне. — Я ничего не понимаю!
— Борис Владимирович, у вас есть два варианта. Первый — вы с мамой уезжаете прямо сейчас. Второй — вы остаетесь, выгоняете маму, извиняетесь передо мной на коленях. Выбирайте.
Борис посмотрел на мать, на меня, снова на мать. На Леночку, которая тихонько попятилась к двери.
— Мам, — сказал он наконец. — Поехали, я отвезу тебя на вокзал, и нам нужно поговорить.
— Но, Боренька! — взвизгнула свекровь.
— Мам, пожалуйста, — вздохнул Борис, подталкивая гостей к выходу.
Все трое ушли.
Через час вернулся Борис. Он был один, но с большим букетом пионов.
— Прости меня, — сказал он с порога. — Мне было стыдно. Все мои друзья хвастались своими возможностями. А я… Мне сказать было нечего. Прости.
Я взяла пионы.
— Борис, если еще раз кто-то из твоих родственников назовет меня «квартирной аферисткой», или если ты возьмешься за старое и начнешь врать, то полетишь вслед за своей родней пятой точкой по лестнице. Понял?
— Понял.
После этой ситуации я сделал выводы и пока наблюдаю за мужем. Но если еще хоть раз….И не надо рассказывать мне про любовь и терпение
