— Ты где ходишь?! — раздраженно спросил муж — Три часа тебя нет!
Я поставила пакеты с продуктами на пол и тяжело вздохнула. Ну что ж такое-то, а?
Три дня он меня пилит и пилит! Три дня я слушаю эти его придирки, то суп пересолила, то юбка слишком короткая, то долго с подругой болтала по телефону. А сейчас вот — где ходила… Хотя он прекрасно знает, что я была в магазине.
— На кассе очередь была, — ответила я.
— Угу, — усмехнулся муж. — Ну ладно, считай, что поверил. Кстати, добрые люди видели тебя намедни… С мужиком каким-то. В кафе.
Где-то неделю назад я сидела в кафе с Колькой, моим двоюродным братом, который прилетел сюда по делам на один день. Колька — это такой медведище таежный, рост под два метра, сто двадцать килограммов живого веса, борода до груди и голос, как у диктора советского радио. Впечатляюще выглядит, одним словом.
— Ну да, мы с Колькой кофе вмести пили, — как можно спокойнее ответила я. — Это, как ты знаешь, брат мой двоюродный.
— Угу, угу.
Артем посмотрел на меня, и в глазах у него было что-то такое… чужое. Как будто не он стоял передо мной, а двойник его нехороший.
— Вот что, дорогая. Судя по всему, мама права была. Говорила ведь она мне, смотри, Тема, шибко смотри за ней… Прозеваешь и локти кусать будешь.
И тут до меня наконец дошло. Свекровь. Элла Марковна. Эта железная леди в кашемировых свитерах и с маникюром цвета бордо. Это она видела меня в Колькиной компании и, как и всегда, все не так поняла…
Началось все месяц назад. Она приехала в гости, так, проведать нас, молодоженов. Она ходила по квартире, изучала обстановку, то и дело отпускала критические замечания. А потом спросила как бы между делом:
— А квартиру вы, ребята, вместе покупали?
Квартира была моя, я ее купила незадолго до свадьбы. Артем еще смеялся, что я такая деловая, с документами все ношусь, когда платье свадебное выбирать надо…
Так я и сказала свекрови, Артем кивнул, подтверждая, мол, да, так и было. Элла Марковна как-то странно посмотрела на нас обоих и губы поджала. Погостив пару дней, свекровь уехала к себе в пригород.
А неприятный осадочек после ее «инспекции» оставался у меня еще довольно долго…
***
— Артем, — серьезно сказала я, — ты что, правда веришь в то, что я тебе изменяю?
Он какое-то время молчал, а потом достал из кармана телефон, нашел нужное фото и показал мне. На фото мы с Колькой сидели за столиком, пили кофе и смеялись. Брат показывал мне в телефоне фотки своего младшего сынишки, который только недавно начал делать первые шаги, чем счастливый отец невероятно гордился.
— Ну, это Коля, — сказала я. — Тема, ты чего? Я же тебе показывала его фотки… Он просто бороду сейчас отпустил… Ты не узнал его, что ли?
Артем молчал.
— Кто тебе это прислал? — спросила я.
— Неважно, — нахмурился муж.
— Нет, важно! — закричала я. — Это твоя мать прислала, да? Она у нас что, теперь в частные детективы подалась?
— Не трогай мою мать! Она тут совершенно ни при чем!
И он показал мне номер, с которого пришел «компромат» на меня. Номер был неизвестный, а судя по лицу мужа, мысль о том, что его мать могла быть к этому причастна, просто не приходила ему в голову.
— Ага. То есть твоя мама не могла отправить тебе эти фотки с другого номера? — уточнила я.
Муж ответить не успел, кто-то позвонил в дверь, и он пошел открывать.
***
На пороге стояла Элла Марковна.
— Мальчик мой! — закричала она, бросаясь удивленному сыну на шею. — Ты не удивляйся, что я без звонка. Я просто приехала тебя поддержать в трудную минуту. Ох, какие ужасы… Какая подлость, какое предательство!
Я тоже вышла в коридор. Свекровь подарила мне сверлящий взгляд и поджала губы.
— Ну что, дорогуша, — сказала она, пристраивая к стене свою дорожную сумку, — допрыгалась? С поличным тебя поймали, да?
— Вы о чем? — улыбнулась я. — Я с братом двоюродным встречалась.
— Ой, да не прикидывайся ты! — поморщилась свекровь. — С братом она встречалась… Бесстыдница!
— Мама, ну… — попытался было встрять ничего не понимающий Артем. — Не надо так.
— А как надо? — она выпрямилась и строго посмотрела на меня. — Как еще можно назвать женщину, которая… Которая…
— Которая что? — невинно поинтересовалась я.
— По вине которой на голове у моего сына выросли огромные ветвистые…
— Мама!
— В общем, так! — категорично сказала Элла Марковна. — Моему сыну по твоей вине была нанесена тяжелая психологическая травма. И он нуждается в поддержке.
— Вот как? — усмехнулась я.
— Да! И не смотри так на меня! Я хочу быть рядом с сыном и сейчас, и когда вы разведетесь. Кстати, эта квартира по закону принадлежит и ему тоже. И я, как мать, имею право…
— Да с чего бы? — перебила я. — Эту квартиру я купила за месяц до свадьбы. У меня все документы есть. Показать?
Не дожидаясь ответа, я принесла документы и показала свекрови.
— Да, действительно… — проговорила она, изучив документы. — Вот и дата стоит, пятое июня. А поженились вы…
— Седьмого июля, — сказал Артем. — В в чем, собственно, дело-то, мама?
Элла Марковна молчала секунду-другую. А потом улыбнулась. Правда, улыбка вышла фальшивая какая-то.
— Я… кажется, я ошиблась, — пробормотала она, — мне тут просто в автобусе одна женщина рассказывала… Ну, что если квартира куплена в браке, то обманутая сторона при разводе имеет право на половину… Но теперь-то я вижу, что это все слухи, сплетни, болтовня. Фух! Маринка у нас золотая! Правда же?
Она попыталась меня обнять, но я отстранилась.
***
— Погодите-ка обниматься, — сказала я. — Давайте сначала все проясним.
— Ой, да что тут прояснять? — улыбнулась свекровь. — Я ошиблась… Ну все же ошибаются, да же?
— Ошибаются все. Но мне вот что интересно, — сказала я. — Когда вы думали, что половина квартиры принадлежит Артему, я была изменщица и предательница. А когда выяснилось, что квартира только моя, то я сразу стала золотой. Как так получилось-то?
Свекровь замешкалась. И тут слово взял Артем.
— Мама, — тихо произнес он, — это ты мне фотографии прислала? Ты что, следила за Мариной?
— Ничего и не следила! Да я случайно ее увидела с этим типом! — свекровь вдруг покраснела. — Я… Я хотела как лучше! Я переживала за тебя! Ты достоин большего! А эта квартира… Ты же у меня без своего жилья… Вот если бы вы развелись, ты половину бы свою продал, купил бы свое жилье, глядишь, и девушка хорошая у тебя бы появилась…
— Мама… — тихо сказал Артем. — Да ты что? Да как у тебя только язык поворачивается?
— А что я такого сказала? — захлопала ресницами свекровь. — Эта твоя Марина… Ну что ты в ней нашел-то, а? Внешность так себе, вкус так себе, готовит она, я уверена, тоже так себе… Что в ней хорошего-то помимо этой квартиры, а?
— Ну, знаешь ли… — завелся Артем, но я остановила его.
— Вон, — сказала я, глядя на свекровь, — берите свою сумку и уходите.
— Ты не имеешь права меня выгонять! — завизжала она. — Я мать твоего мужа! Артем! Ты видишь, как она обращается с твоей матерью?
— Езжай домой, мама, — сказал после паузы муж. — И фотографии все удали. И вообще…
Он тяжело вздохнул.
— Давай-ка сделаем перерыв в общении?
Элла Марковна смерила сына ледяным взглядом и прошипела:
— Предатель! Я ради тебя старалась, а ты… Эх ты! Да ну тебя!
Она подхватила свою сумку и ушла. Вот уже больше недели от нее ни слуху ни духу.
