Голос мужа, который с кем-то разговаривал по телефону на кухне, был тихим и заговорщическим. Нина и не собиралась подслушивать. Она пошла за лекарством для заболевшей внучки и вдруг услышала, как Игорь сказал такое, отчего волосы у нее на голове встали дыбом.
— Да я разведусь с ней скоро, — говорил он, — нужно только время подходящее выбрать.
— А квартира? — спросил женский голос.
— Квартира материна, значит, моя, — уверенно ответил Игорь. — Нинка уйдет, а мать… Ну а что мать? Мать мы с тобой пристроим. Ну, в интернат или еще куда. Ты же не обязана за ней горшки носить!
***
Нина прикрыла глаза, усмехнулась, постояла немного и вернулась к внучке. Она легла рядом и до утра лежала, раздумывая, как лучше сделать, сказать мужу сразу или потом, когда придет время.
С Игорем она прожила больше четверти века. Познакомились они, когда она только начала работать в поликлинике. Он показался ей спокойным и надежным.
Свекровь Тамара Павловна приняла невестку сухо, без восторга. Нина старалась. Готовила, гладила Игорю рубашки так, как учила свекровь, с изнанки, с лица и еще раз воротник отдельно. Молчала, когда свекровь за ужином роняла, что Игорь при ней «как-то поблек», терпела, когда муж не заступался за нее, когда он стал являться домой после полуночи.
А потом Тамару Павловну подкосила болезнь, и старушка, гордая, жесткая, вдруг стала хрупкой и зависимой.
Нина мыла ее, кормила с ложечки и следила за тем, чтобы не было пролежней. Игорь заходил в комнату матери, стоял с минуту, говорил какую-то ободряющую банальность и уходил.
А Нина оставалась. Ну а что еще ей оставалось делать?
С квартирой случайно вышло. Давно еще, когда Игорь наделал долгов, Тамара Павловна позвала Нину на кухню и сказала, глядя в сторону:
— Решила переписать квартиру на тебя. Не хочу, чтобы этот охламон ее спустил.
Нина замахала руками и принялась отказываться, но Тамара Павловна сказала как отрезала:
— Не спорь. Как я решила, так и будет.
К нотариусу они поехали вдвоем, а Игорь так и не узнал…
***
Утром после той памятной ночи Нина поднялась засветло. Сварила кашу внучке, заварила свекрови травяной чай, оставила Игорю яичницу на сковороде и отправилась на работу. Дело свое она делала на автомате и все обдумывала тот страшный ночной разговор.
— Интересно, я ее знаю? — снова размышляла она. — И сколько это длится уже?
Они с Игорем уже лет семь жили просто как соседи…
В обеденный перерыв Нина созвонилась с дочерью.
Катя жила на другом конце города, работала, растила дочку без мужа и при любой возможности подбрасывала ее матери. Вот и сейчас она уехала на пару недель по работе, а Дашеньку привезла бабушке.
Обоих родителей Катя любила одинаково, но в критических ситуациях больше склонялась в сторону матери.
Когда Нина рассказала дочери об услышанном, та долго молчала.
— А ты… точно именно это слышала? — наконец осторожно спросила она.
— Точно.
— Эх, вот если бы запись была…
— Будет запись, — уверенно сказала Нина.
***
Как выяснилось, Игорь разговаривал со своей дамой сердца практически каждую ночь. И при каждом разговоре у них всплывал страшный «квартирный вопрос».
— Я записала второй разговор, — сказала Нина дочери по телефону, когда они снова созвонились. — Там все: и про меня, и про бабушку, и про интернат…
На том конце провода стало тихо. Потом Катя вздохнула так тяжело, словно ее грудь находилась в тисках.
— Я приеду через пару дней. Не предпринимай пока ничего, ладно?
— Договорились.
Совсем ничего не делать Нина не могла. Пока дочь была в командировке, она получила свежую выписку, подтверждающую, что квартира принадлежит ей. Затем она вызвала мастера и поменяла замки, а потом собрала вещи Игоря.
Аккуратно, как учила свекровь, манжета к манжете, сложила его рубашки, свернула брюки, собрала носки, нижнее белье, книги, бритву…
Обе сумки с вещами мужа она поставила у двери.
***
— Нужно поговорить со свекровью, — решила Нина. — Она должна знать.
Когда она вошла в комнату свекрови, та не спала.
— Тамара Павловна, — негромко сказала Нина, — я должна вас предупредить, что ваш сын здесь больше не живет.
— Что случилось? — спросила старушка.
— Я чуть позже вам все объясню, хорошо?
Тамара Павловна ничего не ответила и закрыла глаза.
***
Вечером пришел Игорь. Он не смог войти, начал звонить и стучать.
— Нина! — кричал он. — Что это ты удумала такое? А ну, открой немедленно!
— Уходи, Игорь, — отвечала она, — иди к той, с которой ты так душевно беседуешь по ночам на кухне!
— Ты сошла с ума! — завопил он. — По какому праву ты тут распоряжаешься? Это мамина квартира!
Он покричал еще немного, а потом ушел. А Нина дала свекрови послушать одну из записей ночного телефонного разговора Игоря.
Тамара Павловна лежала неподвижно. Только здоровая рука медленно разжала пододеяльник и соскользнула на простыню. Старушка повернула голову к стене и тихонько вздохнула.
— Теперь вы поняли, почему я его выгнала? — спросила Нина.
Ответа не последовало.
***
На следующий день приехала Катя. А минут через сорок после ее приезда заявился Игорь, да не один. Рядом с ним стояла симпатичная темноволосая женщина лет на десять его моложе.
Игорь не дал Нине заговорить первой.
— Что, все знаешь, да? — сердито спросил он. — Хочешь развод? Будет тебе развод. Но на моих условиях. Квартира мамина, а значит, моя.
Тут он заметил Катю, которая вышла из комнаты Тамары Павловны и встала рядом с матерью.
— О, Катерина! А ты какими судьбами здесь? — спросил он.
— Случайным ветром занесло, — холодно ответила Катя и перевела взгляд на пришедшую с отцом женщину. — А это кто?
— Это… — Игорь смутился. — Это… так… по работе.
Женщина с возмущением посмотрела на Игоря, потом перевела взгляд на Катю, затем глянула на Нину и открыла было рот, чтобы что-то сказать. Но тут из комнаты свекрови послышался тихий зов.
— Катюша… — позвала Тамара Павловна.
Катя скрылась за ее дверью, но через несколько мгновений вышла.
— Бабушка хочет с тобой поговорить, — сказала она отцу, — и с тобой, мама.
— И с вами, папина коллега, тоже, — добавила она насмешливо.
***
Разговор вышел короткий.
Все вошли, и Тамара Павловна тихо попросила Нину включить ту запись. Когда Игорь услышал свой голос, он побелел.
Не давая сыну заговорить, Тамара Павловна сказала:
— Квартира принадлежит Нине. Я ее переписала. Так что вам, — она посмотрела на незнакомку, — тут ничего не светит. Всего доброго, не смею вас задерживать.
Женщина резко развернулась и вышла. Мгновение спустя по лестнице зацокали ее каблуки.
— Игорь, я, кажется, сказала «вас», — слабо проговорила старушка, — вас обоих.
Не найдя что сказать, удрученный Игорь тоже ушел. Нина закрыла дверь и вернулась к свекрови. Тамара Павловна лежала лицом к стене.
Нина села рядом и положила руку на сухую старческую ладонь. Свекровь не повернулась, но пальцы ее дрогнули и медленно, неуверенно сомкнулись вокруг Нининой руки.
***
Пришло утро, обыкновенное, февральское, с бледным солнцем и колючим порывистым ветром. Нина сварила кофе и приготовила завтрак на четверых.
Свекровь еще спала, Катя сидела в своем ноутбуке, Дашенька рисовала. Жар у внучки спал, щечки ее порозовели, и фломастеры скрипели по бумаге весело и бойко.
Все было хорошо…
