— У меня нет денег, дай мне в долг! — потребовала золовка. — А то у меня даже на проезд нет, прикинь?!
— Прикидываю, — задумчиво сказала я.
— Так дашь? — воодушевилась Алка. — Я верну! Вот чесслово, все верну до копейки! Дай, а?
Я варила кофе и смотрела, как поднимается пенка. Она была такой… карамельно-коричневой, с пузырьками, похожими на глаза испуганной жабы.
Алка выжидающе смотрела на меня.
— Ну вот, — подумала я, — опять, опять началось это утреннее попрошайничество, которое уже третью неделю превращает наши завтраки в какой-то… В какой-то балаган с предсказуемым сюжетом!
Алка приехала погостить «на недельку», с собой она притащила два огромных баула. Я сразу поняла, что пахнет чем-то нехорошим, но Костя… Мой супруг все еще смотрел на Алку глазами восьмилетнего мальчика, которому старшая сестра когда-то, в их советском детстве, отдавала свою порцию сгущенки.
С обожанием, то бишь. Думаю, не в последнюю очередь потому, что эта самая сестра каждое утро клянчила деньги не у него…
— Конечно, — я полезла в сумку, достала кошелек, вытащила пятьсот рублей и протянула золовке.
— Вот спасибочки! — обрадовалась она. — Я верну, правда! Вот честное-честное слово, что верну!
Ну да, как же… Пару дней назад она взяла у меня тысячу. Не вернула. А неделю назад слезно просила две тысячи, тоже не отдала.
Я сказала Косте, но он только поморщился и понес сентиментальную ерунду, что у Аллочки сейчас сложный период, нужно немного потерпеть, она, конечно же, все отдаст.
Три раза «ха».
***
Дни текли, Алка потихоньку обживалась у нас. А как-то раз я потеряла свою помаду, она обычно стояла на полочке в ванной комнате, но сейчас ее не было нигде. Я все обыскала, а потом сунула нос в Алкину косметичку и невольно оторопела — помада лежала именно там.
— Ой, — сказала Алла, когда я ей об этом сказала, — я думала, что это моя. У меня просто такая же… Где она? Сейчас я тебе покажу…
«Такая же» помада не отыскалась ни на дне ее косметички, ни в кармане халата, ни в кошельке.
— Наверное, потерялась, — пожала плечами золовка.
Я поверила. Но вскоре пропал мой терракотовый шарфик, который я привезла из поездки. Обнаружился он в одном из ее баулов.
— Ой… — покачала головой Алка. — Вот же… голова дырявая у меня! Я же хотела примерить только! И забыла положить на место!
Таким же образом она «забывала» положить на место книжку, которую читала, рамочки для фотографий, набор моих заколок для волос, красивые вазочки, упаковку колготок, пипидастр, дорогое полотенце и новый комплект постельного белья.
Я била тревогу, а Костя все отмахивался от моих попыток поговорить.
— Ты преувеличиваешь, — говорил он, и его лицо становилось таким кислым… ну, как у человека, которому сообщили что-то неприличное про его мать.
— Алка не воровка. Она просто… забывчивая. В конце концов, это моя сестра! Сестра, понимаешь?!
***
Я понимала. Но однажды утром я открыла свой кошелек, а там… Там было пусто. Абсолютно пусто. Даже мелочи не осталось. А ведь вчера я положила туда три тысячи.
Я стояла с раскрытым кошельком, и рот мой тоже был раскрыт в удивлении. Но я молчала. Молчала и думала о том, что вот, мне тридцать семь лет, у меня есть работа, квартира, муж, который меня вроде бы любит, и золовка-клептоманка, которая методично обворовывает меня в моем же доме…
Сначала я решила поговорить с золовкой.
— Алла, — сказала я за завтраком, — вчера вечером в моем кошельке лежали деньги. Три тысячи. Ты не брала случайно?
Алка тут же сделала честные и круглые глаза.
— Не-е-ет… — протянула она. — А с чего ты взяла, что это я? Может, ты же их и потратила, но не помнишь? Такое бывает!
— Ну, просто, может быть, ты подумала, что это твои деньги? — невинно спросила я. — Или взяла посмотреть, как они будут в твоем кошельке лежать, а вернуть забыла. А?
Алка уловила мой сарказм, но ничего не ответила. Я думала, она брату пожалуется, но нет, она молчала. И тогда я решила поймать ее с поличным.
***
Я как раз премию получила и подумала, что это прекрасный шанс для ловли на живца. Была суббота, а у нас с Костей была традиция — по субботам ходить в кино. Мы уже выбрали фильм и после завтрака как раз собирались в кинотеатр.
— Мне премию дали, — сказала я за завтраком, — большую.
— Правда? — обрадовался муж. — Поздравляю!
В глазах у Алки что-то мелькнуло… Жадность? Интерес? Одним словом, что-то хищное. Совсем как у кошки, увидевшей мышь.
— Да, — я посмотрела на мужа и улыбнулась, — и вот я думаю… Брать с собой карту в кинотеатр или нет?
— Да зачем же? — живо отозвалась Алка. — Там же такая большая сумма у тебя! А вдруг украдут?
— И в самом деле, — поддержал сестру Костя, словно не замечая нездорового блеска в ее глазах, — оставь, пусть лежит.
— А ты, Алла, пойдешь с нами? — спросила я.
— Я-то? Не-е-е… Не люблю кинотеатры. И вообще кино современное не люблю. Я лучше дома.
— А ты подумай, — улыбнулся сестре Костя.
— Уже подумала, я остаюсь.
***
В кино я не смотрела на экран. Я смотрела на экран своего телефона, на открытое банковское приложение. Алка времени не теряла, первое списание — три тысячи, магазин косметики. Второе — пять тысяч, бельевой бутик… А восемь тысяч наша гостья потратила в обувном.
— А аппетиты-то у нее растут! — сказала себе я.
И вдруг я испугалась за премию, потому что думала, что ее траты будут скромнее, намного скромнее, а если Алка захочет прикупить себе дорогую шубу? Фильм еще шел, когда я показала мужу экран мобильного.
— Смотри, — сказала я.
— Ого… это чего, списания? А откуда… А кто?
Встревоженный Костя не понимал ровным счетом ничего. Зато понимала я.
— Пойдем, — потянула я его к выходу, — мир в кино спасут и без нас. А нам с тобой нужно спасти хотя бы какую-то часть моей премии.
***
На улице Костя вызвонил сестру, и оказалось, что она уже дома.
— Скажи, что мы в парке гуляем, — шепнула ему я.
Он послушался. Но направились мы не в парк, а домой. Костя тихонько открыл дверь, мы вошли… и увидели Алку. Она сидела в гостиной, окруженная пакетами. Новые туфли уже были на ней, красные, лакированные, похожие на леденцы. Увидев нас, она вскочила.
— Ой, вы уже? Нагулялись, да? И кино так быстро кончилось? А я… Я вот…
— Алла, — Костя достал телефон и ткнул экран ей под нос. — Это что?
Она увидела следы своих «преступлений» и вдруг побледнела.
— Я… — пробормотала она. — Я просто… хотела купить вам подарки.
— С моей премии, — сказала я. — Мне ты, я так полагаю, хотела подарить вот эти чудесные туфли. А Косте что? Косметику? Или наоборот?
Я хотела было продолжить, но Костя остановил меня.
— Собирайся, и больше не попадайся мне на глаза, — сказал он сестре, — я вызову тебе такси.
Через три часа пристыженная Алка уехала. Прошло уже три месяца, а деньги мне она так и не вернула. Я разговаривала с Костей на эту тему, а он сказал, что я сама виновата, не надо было карту оставлять и провоцировать его сестрицу. Ну и ладно, главное, что она больше носа сюда не кажет
