Альма встречала ребят восторженным лаем. Они кормили её и бежали на белое от ромашек поле. Иринка и Пашка прятались в высокой траве, а она искала их и быстро находила…
*****
Этим летом у Иринки была двойная радость: во-первых, она с отличием окончила первый класс, а во-вторых, так, как она и мечтала, мама на все лето берет ее с собой на свою работу в загородный лагерь военной Академии.
Обслуживающему персоналу, прибывшему на работу с детьми, для проживания были созданы отличные условия — выделены аккуратные деревянные домики, стоящие среди величественных, прямых словно струны вековых сосен.
Окна домиков выходили на озеро, сияющее на солнце, как огромное, натертое до блеска зеркало. Под окнами были заботливо разбиты клумбы с зацветающими однолетниками.
Среди сосен можно было найти грибы, начинающую поспевать землянику, черничник и блестящий крепкими листочками брусничник, обещающие одарить своих гостей лесными ягодами.
Чистейший воздух был напоен ароматами сосновой хвои, цветов, озера и всем тем, что дарит миру лето — светлой радостью.
После жизни в большого шумном городе, взрослым и особенно детям это сказочно красивое место казалось раем.
Территория лагеря была закрытой, и родители, находящиеся на работе, не переживали за своих детей, целыми днями гуляющих на свежем воздухе.
Обосновавшись на новом месте и наладив быт, мама взяла выходной и поехала в Ленинград за Пашкой — сыном их соседки по коммунальной квартире и маминой подруги тети Люси.
Тетя Люся работала, и мальчик вынужден был целыми днями сидеть дома. Мама Иры пожалела сына подруги и пообещала взять его до конца лета к себе в лагерь.
Приехала мама к вечеру, но с ней был не только долгожданный друг Пашка. Они привезли с собой в плетеной корзинке четырех малюсеньких котят.
Малышам ещё не исполнилось и двух недель, они только открыли глазки. Пушистые малютки, крепко прижавшись друг к другу, смотрели на людей с удивлением и испугом. Это были дети шикарной сибирской кошки, жившей у тети Таси на первом этаже.
Окотившись, кошка неожиданно пропала и не появлялась несколько дней, чего раньше с ней никогда не случалось. У хозяйки были подозрения, что красавицу кошку украли. Котята, только начинающие свой жизненный путь, остались сиротами.
Добрый Пашка вызвался спасти котят и, пока его мама была на работе, забрал их у тети Таси, став нянькой для пушистых малышей буквально за час до приезда за ним маминой подруги. Она же, приехав за Пашей, не смогла оставить этих крошек и тоже взяла с собой в лагерь.
Утром мама сходила в ближайшую деревню и договорилась с местной жительницей, держащей корову Зорьку, покупать у нее парное молоко.
Теперь в обязанности Иринки и Пашки входило каждый день приносить из деревни молоко для вскармливания котят и собственных завтраков.
Впервые отправившись в деревню, ребята познакомились с собакой хозяйки, продающей им молоко. Это была немецкая овчарка Альма.
Умная внимательная Альма с проникновенным взглядом карих глаз сразу приняла их за своих. Очарованные красотой и мощью собаки, ребята восхищенно смотрели на нее, не решаясь погладить.
В знак дружбы собака проводила их до контрольно-пропускного пункта, подав на прощание лапу.
— Ты представляешь, Ира, теперь у нас есть наша собака! Она нас признала, даже лапу подает! Это так здорово! — радовался Пашка прерывающимся от счастья голосом.
— Да, Паша, теперь это наша Альма!
Друзья ликовали.
Так как кормить малышей надо было часто, мама Иринки организовала настоящую вахту. Её подруги — тетя Рита и тетя Таня договорились между собой и по очереди на полчаса прибегали с работы, чтобы накормить из шприцев сирот, оставшихся без матери.
Ира с Пашкой смотрели, как взрослые кормят котят, но на первых порах их до кормления не допускали. Только когда малютки немного подросли, им тоже разрешили их кормить.
На выходные к ним приезжала тетя Люся и тоже помогала кормить пищащих малышей. У неё, пережившей в детстве страшную блокаду и сполна испытавшую на себе голод и холод тяжелого для страны военного времени, получалось это лучше всех.
Она брала на колени и кормила из шприцев сразу двух котят. Все смеялись от удовольствия, глядя, как она ловко с ними управляется. Позже, когда подросшие пушистики были надежно пристроены, подруги, собираясь все вместе, обязательно вспоминали историю с котятами и в шутку называли тетю Люсю “кормящей мамашей”.
Теперь, собираясь в деревню за молоком, Иринка с Пашкой бежали в хлеборезку и брали там булку, а потом спешили в столовую.
Слушатели приезжали в лагерь из разных городов страны и многие после занятий ездили в легендарный город Ленинград погулять и посмотреть его многочисленные достопримечательности.
В столовой оставались их порции котлет, которые повар тетя Маша специально собирала для детей.
Иринка и Пашка брали эти котлеты, но не для себя, а для своей обожаемой Альмы. Непонятно каким образом, но собака чувствовала, когда выйдут её маленькие друзья.
Каждый раз перед их выходом из лагеря овчарка прибегала к КПП, усаживалась перед воротами и терпеливо ждала спешащих к ней детей.
Альма встречала ребят восторженным лаем. Они кормили её и бежали на большое, белое от цветущих ромашек поле. Радость от встречи, от солнца, от летней красоты и свободы выливалась в игры. Иринка и Пашка носились по полю наперегонки с веселой Альмой, прятались от нее в высокой траве, а она, чуткая и сильная, искала их и быстро находила.
Собака лизала детям руки и лицо, а они смеялись и снова прятались. Альма снова находила их, и все повторялось. Иногда они забегали довольно далеко, но с таким другом, как Альма, Иринка и Пашка ничего не боялись.
Утомившись, ребята шли в деревню. Хозяйка Зорьки — добродушная женщина, разрешала маленьким покупателям проходить в коровник. Дети доставали припасенную булку и угощали корову.
Иринка навсегда запомнила теплые губы Зорьки, которыми она аккуратно брала куски булки, её дыхание, пахнущее свежей травой, и влажные добрые глаза.
Хозяйка смотрела на Зорьку и ребят, осторожно гладящих её по блестящей шелковистой шерсти, и, улыбалась от умиления, приговаривала:
— Зорюшка, кормилица моя… — потом наливала из подойника полную банку теплого пузырящегося молока: — Идите, детки, осторожно, не расплескайте по дороге.
Возвращались в лагерь уже без Альмы. Её запирали во дворе. Собака с грустью смотрела на уходящих друзей…
В мире нет ничего постоянного, все когда-то проходит. Закончилось и это счастливое памятное лето. На деревьях пожелтели листья, летнюю жару заменила прохлада.
Сначала тетя Люся увезла домой Пашку, а вскоре уезжали на поезде и Иринка с мамой. Альма с хозяйкой провожала свою маленькую подружку.
Обливаясь слезами, девочка, крепко обняв, целовала Альму.
— Мама, мамочка, ну, пожалуйста, давай возьмем её с собой. Я не могу с ней расстаться, пусть она живет у нас! — упрашивала в сотый раз Ира.
— Доченька, пойми, у Альмы есть хозяйка. Ей здесь живется очень хорошо, её любят. Она привыкла жить на свободе, а в городе ей так не будет.
Поезд тронулся, и Альма рванула по перрону рядом с вагоном, в окне которого плакала так полюбившаяся ей девочка. Перрон закончился. Собака остановилась и с тоской смотрела вслед удаляющемуся вагону.
— Прощай, Альма! — крикнула Иринка.
Всю дорогу она горько плакала, уткнувшись в плечо утешающей её мамы. Это было первое, по-детски наивное горе Иринки…
Прошло много лет. Возвращаясь мыслями свое детство, Ирина непременно вспоминает не поездки к морю, не дорогие подарки и веселые детские праздники, а овчарку Альму, бегущую по цветочному полю и ставшую для неё олицетворением этой золотой поры.
Автор НАТАЛИЯ С.
