— Это мой брат, ему некуда идти, — строго сказал муж. — И как бы… нравится тебе или не нравится… А выгонять я его не буду. Так что терпи.
— Я-то потерплю, — сказала я, — просто хочу сказать тебе, Леша, что терпение мое не безгранично.
— Ой… — поморщился супруг. — Подумаешь, напугала…
Он ушел одеваться, а минуту спустя до меня вновь донесся его голос:
— Ну ничего не могу найти в этом доме! Наташа! Ты куда мою синюю рубашку положила?!
В коридоре потихоньку проскользнул Николай, из-за которого весь сыр-бор и разгорелся.
— Вечно он все подглядывает да подслушивает! — в сердцах подумала я. — Как шпион какой-то…
— В шкафу висит твоя рубашка, где ей и положено быть, — сказала я.
— Не вижу! — закричал после паузы муж. — Ну покажи ты мне, где она! И не перевешивай больше!
Пришлось уважить его просьбу.
Когда муж и его братец ушли по своим делам, я принялась за приготовление обеда. Готовлю, а сама думаю, как, интересно, мы дошли до жизни такой? Почему в квартире, за которую я, между прочим, платила последние восемь лет наравне с Алексеем, командует этот… Этот…
Николай вошел в нашу жизнь три месяца назад, как входят все несчастья, то есть внезапно. Он возник на пороге с двумя спортивными сумками и с видом побитой собаки. Разумеется, Алексей не мог не впустить брата. За ужином выяснилось, что там у него случилось.
— Светка меня выгнала, — пожаловался Николай, — мы развелись, а сейчас делим имущество… Короче говоря, мне пока некуда податься.
Пока! Это самое «пока» растянулось уже на целую вечность, и конца ему не было видно.
Алексей, стоит отдать ему должное, как-то намекнул, что брат несколько загостился. На что Николай, в свою очередь, не очень-то и прозрачно намекнул, что квартира, в которой мы с мужем живем, родительская, и у него тут есть доля.
— А значит, я имею полное право тут быть, — заключил он.
Вот как!
А ведь он столько лет твердил, что ни на что не претендует, что пусть, мол, Алексей в этой квартире живет. Ему, дескать, не надо, у него своя жизнь устроена.
Эта самая жизнь, как оказалось, держалась исключительно на терпении его жены Светланы. А когда терпение это лопнуло… Кстати, я прекрасно помню, как она звонила мне месяца за два до развода и плакала в трубку:
— Наташ, я больше не могу! Он же ничего не делает, только лежит на диване и учит меня, как нужно жить!
Так вот, когда ее терпение лопнуло, выяснилось, что никакой своей жизни у Николая и не было вовсе.
***
Первую неделю я еще пыталась сохранять видимость того, что все у нас нормально. Готовила на троих, накрывала стол, даже улыбалась, когда Николай начинал свои бесконечные монологи о том, как устроен мир.
— Женщина, — вещал он, размахивая вилкой, — должна понимать свое место. Вот Светка не понимала, потому и осталась одна.
Меня так и подмывало спросить, что же за место такое он определил моему полу, но я промолчала.
— Не удивлюсь, если она в скором времени кошатницей станет, — продолжал Николай, — все предпосылки для этого есть.
Алексей молчал, жевал и смотрел в свою тарелку.
***
На второй неделе я предложила составить график дежурств по кухне. Николай посмотрел на меня, как на умалишенную.
-Наташ, ну что ты придумываешь? Какой еще график дежурств? Тебе что, сложно сполоснуть три тарелки?
И Алексей, мой муж, с которым мы прожили двенадцать лет, кивнул:
— Правда, Наташ, не усложняй.
Не усложняй! А то, что я встаю в семь утра, иду на работу, возвращаюсь в восемь вечера и вижу двух взрослых мужиков, которые ждут, когда я им ужин приготовлю, — это, значит, нормальное положение вещей?!
***
А вскоре начались разговоры про инвестиции. Николай притащил какого-то своего приятеля, такого же, как он сам, и они втроем (да, Алексей тоже загорелся) часами обсуждали, как заработают миллионы на крипте. Или еще на чем-нибудь.
Они рисовали схемы, строили графики, а я стирала их рубашки и думала, господи, ну почему, почему умные вроде бы люди ведутся на такую откровенную чушь?!
И молчала… Все думала, что как-то утрясется…Что Алексей, мой благоразумный Алексей, переболеет этой ерундой и успокоится.
Не утряслось.
Как-то Алексей пришел домой и сказал, что увольняется. Просто так, между делом, за ужином.
— Мы с Колей решили сосредоточиться на инвестпроекте, — сказал он, — и через полгода мы озолотимся.
Я положила вилку и внимательно посмотрела на него. Алексей моргнул и отвел взгляд.
— Все, — подумала я, — приплыли. Это уже не мой Алексей. Это какой-то другой человек, которого за три месяца перепрограммировал его брат…
— Леша, — спокойно начала я, — это несерьезно. Он тебя в пирамиду, что ли, втянул?
— Да какая еще пирамида? Вот еще, выдумала… Вот не знаешь, а говоришь… — заворчал муж.
— Так скажи мне, что это за инвестпроект, какие деньги ты собрался туда… вкладывать?
— Ну… — Алексей замялся. — Мы тут подумали и решили. Коля здесь как бы долю имеет. И…
Мне аж поплохело. Но перебивать я не стала.
— И я подумал, что если мы оба продадим свои доли и вложим деньги, то…
— Леша, — твердо сказала я, — если ты действительно так сделаешь, имей в виду, я уйду от тебя.
— Ой, да куда ты уйдешь? — усмехнулся муж. — У тебя же ничего своего нет!
И вот тут я поняла, что Николай своего добился. Он вбил Алексею в голову, что я — никто. Прислуга при господах, что квартира, их, братская, родительская, а я так, приживалка обыкновенная.
— Куда надо, туда и уйду, — отозвалась я, — работа у меня есть, голова на плечах тоже есть. Не пропаду.
И я отправилась собирать вещи.
Алексей двинулся следом. Он наблюдал, как я складываю вещи, и молчал. Потом подошел Николай, он как-то сразу смекнул, в чем дело.
— Да не парься ты, — сказал он несколько потерявшемуся брату. — Пусть идет! Посмотрим, как она без тебя проживет! Прибежит еще, когда ты разбогатеешь.
— Не прибегу, — сказала я, направляясь в коридор, — и ты, Леша, не смей ко мне приползать, когда твой братец тебя без ничего оставит.
Они только рассмеялись.
***
Сначала я поехала к подруге, а потом сняла квартиру-студию на другом конце города. Полгода я зализывала раны, но на развод подавать так и не рискнула. Столько лет же вместе!
Да и у нас все нормально было, пока Николай не появился…
А через полгода Алексей мне позвонил.
— Как дела? — спросил он.
— Нормально все. А ты как? Как там твой инвестпроект поживает? Ты озолотился уже?
— Ой, да какой там… — выдохнул муж. — Мы с Колькой все свои деньги потеряли на этих инвестициях. Потом он еще и к змию зеленому пристрастился…
— А квартира что? — спросила я. — Вы же хотели свои доли продавать и богатеть.
Муж ответил не сразу.
— Мы и продали, — пробурчал он, — только не вышло из этого ничего.
— То есть теперь ты без кола, без двора и без работы, — констатировала я. — И просишься ко мне. Сейчас ты скажешь банальщину типа «прости глупого, я был неправ» и думаешь, что я пойму-прощу. Да?
— Ну да, что-то типа того, — промямлил муж
— Леша, а не сходить бы тебе на японскую гору, — я ругнулась непечатными словами в телефон и заблокировала его контакт. Как ни странно, звонить он не перестал, теперь при случает звонит с телефонов своих знакомых, все пытается уговорить меня дать ему шанс. Ага. Счаз.
