— Это же просто формальность, — говорил муж. — Чтобы я мог от твоего имени действовать.
Я занималась ужином. Руки были перепачканы свекольным соком. В общем, момент для таких разговоров был не самый подходящий.
— Прочитай, что в доверенности, — попросила я. — А то у меня руки грязные, не могу ее взять.
Муж зачитал. На некоторых пунктах он делал акцент голосом, другие невнятно проглатывал. Но, тем не менее, один пункт мне совсем не понравился. Насторожил, что ли.
— Вить, — я обернулась, — а зачем в доверенности пункт про продажу? Ты же не собираешься продавать участок?
Муж покраснел. Он вообще легко краснел, потом прямо на глазах его лицо вдруг сделалось серым.
— Ты о чем? Конечно же, не собираюсь! — он даже голос повысил, чего раньше никогда не делал. — Как я твой участок без твоего согласия продам? Это… Это просто типовая доверенность. Так всегда пишут! Ты мне не доверяешь, что ли? Семь лет живем, а ты мне не доверяешь?
Муж явно нервничал.
Разбирательства с соседями тянулись уже полгода. Видите ли, наш забор был не по нормам установлен. Он на десять сантиметров залезал на их территорию. М-вы купили это участок три года назад, и сразу начались претензии.
А забор этот еще мой папа ставил в девяностые. И прежние соседи, тетя Клава с дядей Мишей, никаких претензий не имели.
Я вытерла руки и все-таки взяла доверенность. Перечитывать было некогда. На работе вечный дурдом, после — стирка, готовка, уборка.
Я так устала от сего этого. А что, если муж, правда, хочет помочь, а я его в чем-то подозреваю? Совсем уже с ума сошла из-за всей этой бесконечной нервотрепки.
— Ладно, — сказала я. — Давай потом обсудим. Мне завтра опять к М-ым ехать, сами позвали. Может, договоримся по-человечески, без судов.
— Отдохни. И так замоталась совсем, давай я съезжу? — предложил муж.
— Нет, не надо, — сказала я. — Ты и так постоянно отпрашиваешься. Зарплата все меньше и меньше с каждым месяцем. А то совсем уволят из-за моего участка. Я сама съезжу, да и проветриться хочу и прояснить кое-что.
Муж как-то странно хмыкнул. Так хмыкают, когда знают что-то, чего не знаешь ты, но я тогда не обратила внимания.
На дачу я поехала в субботу, чтобы не отпрашиваться с работы. Ноябрь стоял на редкость промозглый, постоянно моросил не то дождь, не то снег. Под ногами противно чавкала серая каша.
Я вспомнила, как мы с папой много лет назад ездили сюда в эту же пору проверить, все ли устроено к зиме. Тогда я ненавидела месить грязь. Но сейчас вспоминала те моменты с нежностью. Родители любили дачу, вкладывали в нее всю душу. Сейчас их уже нет. Этот участок — единственная ниточка, связывающая меня с прошлым.
Участок выглядел сиротливо, голые яблони, покосившаяся беседка. И только елка, которую еще мама сажала, стояла зеленая, пушистая, уже метра три высотой.
М-вы были дома, их «лексус» стоял на подъездной дорожке. Я позвонила в их навороченный видеодомофон и приготовилась к очередной порции хамства. Но Надежда, так звали жену хозяина, вышла какая-то смущенная. Обычной надменности не было и в помине.
— Алена, здравствуйте, — сказала она, нервно теребя край кашемировой кофточки. — Хорошо, что вы приехали одна. Нам давно уже нужно поговорить. Вы простите, я задам один очень личный вопрос. У вас с мужем все в порядке?
Такой наглости я не ожидала даже от нее.
— Не поняла, — только и смогла сказать я. — Что вы имеете в виду?
Надежда вздохнула:
— Пройдемте в дом. Разговор долгий.
Я пожала плечами и пошла за ней.
В доме было дорого-богато, не как на обычной даче. Стояла хорошая электроплита, телевизор, на полу была дорогая плитка. Надежда усадила меня за стол и налила чай.
Но после того, что она сказала, мне стало не до чая.
Оказалось, что мой Витя последний месяц регулярно приезжает на дачу с какими-то людьми. Он показывает им участок, дом, расхваливает местоположение. И… представляется собственником.
— Мы сначала думали, может, вы развелись, — сказала Надежда, она явно чувствовала себя неловко. — Но потом он сказал одним покупателям, что жена умерла год назад. И я подумала… это уже слишком. Вот и вызвала вас. Уж, простите, что без спроса влезла в ваши семейные дела. Просто показалось, что дело нечисто. Я же знаю, как вам дорог этот участок. Да и вообще, недвижимость все-таки.
Я глотала чай, не чувствуя вкуса, и растерянно смотрела на Надежду. А ведь я полгода считала ее своим врагом. Я отказывалась что-либо понимать.
— Спасибо, — сказала я сдавленным голосом. — Спасибо, что сказали.
Мы еще посидели немного, глядя друг на друга. А потом я пошла к себе на дачу. Надо было собраться с мыслями, да и проверить, что там натворил муженек.
Дом пах сыростью и плесенью. По углам угадывались следы мышиной жизнедеятельности. На столе лежали буклеты агентства недвижимости «Золотой ключ». Видимо, муж забыл их убрать.
Домой я вернулась к вечеру, Виктор смотрел футбол.
— Вить, — я села рядом и прямо спросила, — ты хочешь продать мою дачу?
Он даже не стал отпираться. Просто выключил звук у телевизора и сказал:
— Да. У меня есть долги.
— Какие долги? — не поняла я.
— Ну… разные, — замялся он. — Кредиты. Я же бизнес пытался открыть. Я не говорил тебе, думал, выкручусь…но…
— Какой бизнес? Когда? — я ничего не понимала.
И тут он начал рассказывать про то, как полгода назад взял кредит на развитие какого-то стартапа с друзьями, но все прогорело. Потом он рассказал, как взял еще кредиты, чтобы закрыть первый, но денег не хватило. А потом появились коллекторы. Вот тогда-то он и решил, что моя дача — это выход.
Оказалось, что он уже обещал продать ее каким-то людям. Взял задаток и проиграл его, пытаясь отыграться в онлайн-казино.
Я поняла, что это конец:
— Собирай вещи и уходи. Сегодня же.
У меня не было ни сил, ни желания выяснять отношения. Все, что было между нами за эти годы, все рухнуло. Не было ни злости, ни желания скандалить. В душе пусто и как-то противно.
Виктор не стал спорить. Видимо, без слов понял мое состояние. Он ушел, но оставил половину вещей, как будто надеялся вернуться.
Я села и подумала: «Как странно. Семь лет я жила рядом с человеком и не знала его совсем. А может, и не хотела знать. Может, мне удобно было видеть милого, безобидного Витю, который паука убить не может».
Прошло две недели. Муж мне ни разу не позвонил, а вчера мы случайно встретились в супермаркете.
— Дай мне шанс, я изменюсь, — просто сказал Виктор.
Я ничего не ответила, развернулась и ушла. Не думаю, что после всего смогу ему снова верить
