— Люда, это ты? Или не ты? — спросил удивленно Виктор.
— Это я, — спокойно отозвалась я, — а ты…
— Потрясно выглядишь! — искренне восхитился он. — Ты свободна? Прогуляемся?
Я не отказалась, и мы потихоньку разговорились. Он проводил меня до дома, и я была уверена, что на этом все и закончится… Однако же нет. Он как-то раскопал мой новый номер телефона и теперь регулярно названивал, предлагал возобновить разорванные год назад отношения.
А вскоре он пришел ко мне домой. От неожиданности я даже пустила его на порог.
— Приветик-приветик! — говорил он, снимая куртку и разуваясь. — Ну как делишки? Как внуки?
— На даче с родителями, — ответила я, удивляясь собственному спокойствию.
Не спросив разрешения, Виктор прошел на кухню, положил на стол принесенные с собой конфеты, оглядел обновленный интерьер.
После развода с мужем я сделала ремонт, вывезла старую мебель.
— Красиво у тебя стало… — сказал Виктор. — Уютно… Впрочем, что там, ты всегда умела создавать уют…
Он посмотрел на меня и вдруг предложил:
— Люд, а давай прогуляемся? Заодно и поговорим.
Почему я согласилась? Наверное, из любопытства. Или из желания узнать, что же такого важного он хочет сказать мне после года молчания. А может, просто хотелось прогуляться, денек действительно выдался чудесный. Это был один из тех замечательных сентябрьских дней, когда солнце греет по-летнему, но воздух уже пахнет осенью.
***
Мы шли по парку, где когда-то гуляли с маленькой Машенькой, где учили ее кататься на велосипеде. Виктор молчал, явно собираясь с мыслями, а я разглядывала его украдкой. Похудел. Осунулся. Седых волос прибавилось, и та уверенность в себе, которая год назад позволила ему разрушить нашу семью, куда-то испарилась.
— Люда, — начал он наконец, когда мы дошли до нашей, бывшей нашей, любимой скамейки у пруда, — я совершил ошибку. Огромную, непростительную ошибку.
Я разглядывала утку с утятами на пруду, выводок поздний, сентябрьский…
— Светлана… Она оказалась не той, за кого я ее принимал.
— Да ну? — не удержалась я.
— Ну да. Знаешь, когда живешь с человеком двадцать пять лет, начинаешь думать, что все это рутина, быт, скука. А там страсть, новизна, ощущение, что ты снова молодой… Но это все мираж и самообман.
— И что же случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Любовь прошла, завяли помидоры?
Виктор криво усмехнулся.
— Если бы только это. Она… В общем, выяснилось, что у нее есть еще один «вдохновитель». Помоложе и побогаче меня. И квартира у него в центре, а не однушка, которую я снимаю последний год.
Вот оно что… Бросили нашего Казанову. Променяли на более выгодный вариант. Я сдержала улыбку, не хотелось показывать, как меня это позабавило.
— Мне жаль, — сказала я, и это была правдой.
Мне действительно было искренне жаль его.
— Люда, я хочу вернуться, — выпалил он вдруг, повернувшись ко мне всем корпусом. — Домой. К тебе. К нашей жизни. Я понял, что потерял самое ценное… Ты же знаешь, я не умею красиво говорить, но… Давай начнем сначала?
Я смотрела на него, и в голове вертелась глупая песенка из рекламы — «вернись, я все прощу». Только вот петь ее совсем не хотелось. Год назад я бы все отдала за эти слова. Я ведь плакала ночами, представляя, как он вернется, как попросит прощения.
А сейчас… Сейчас я смотрела на него как на чужого человека.
— А как же моя застиранность? — спросила я. — А запах лука? А отсутствие женственности? Я же тебя не вдохновляла. Забыл?
— Люд, ну что ты… — смутился он. — Я был глупым человеком. Не ценил то, что имел. Ты прекрасная женщина, замечательная мать, бабушка… Ты молодая еще совсем!
— Вот как? — на сей раз я не стала скрывать улыбку.
— Да! Слушай, ну… — Виктор говорил увлеченно, страстно. — У тебя реально все впереди! А ты зачем-то все время тратишь на дочь с зятем, готовишь, убираешь, с внуками сидишь. Это же не жизнь, а обслуживание чужой семьи!
— Чужой? — усмехнулась я. — Витя, это моя дочь, мои внуки! И я счастлива. По-настоящему счастлива. Маша делает карьеру, она теперь руководитель отдела. Сережа ценит мою помощь, относится ко мне как к родной матери. Внуки обожают меня. У нас настоящая семья, где тебя любят не за молодость или красоту, а просто за то, что ты есть.
— Но это же не твоя жизнь! Ты живешь жизнью дочери! — воскликнул бывший муж.
— А с тобой я жила твоей жизнью, — парировала я. — Твои друзья, твои интересы, твой график. Даже в отпуск мы ездили туда, куда хотел ты. А сейчас я живу так, как хочу я. И мне так нравится. Честно-честно.
Виктор встал со скамейки, прошелся туда-сюда, потом снова сел рядом со мной.
— Люда, ну не упрямься… Мы же столько лет вместе прожили. Неужели это ничего не значит?
— Год назад значило, — сказала я, — а сейчас… Знаешь, Витя, когда ты ушел, я думала, что жизнь кончена. Пятьдесят лет, брошенная жена… Первый месяц я действительно ревела в подушку. А потом… Потом я начала замечать странные вещи. Оказывается, я люблю читать, а с тобой времени на это совершенно не было. Люблю ходить в театр, а ты говорил, что это скучно. Умею прекрасно водить машину… И внуки… Знаешь, как они ко мне бегут? «Баба Люда, баба Люда!» А Сережа на прошлой неделе сказал: «Мама, если бы не вы, мы бы пропали».
— Это все эмоции, — отмахнулся Виктор. — А практически? Ты живешь одна в нашей квартире…
— В моей квартире, — поправила я. — Которую, между прочим, купили мои родители.
— И получаешь копеечную пенсию…
— И прекрасную зарплату. Да, представь себе, я устроилась на работу. Удаленно занимаюсь бухгалтерией для небольшой фирмы.
***
Виктор выглядел ошарашенным. Видимо, он представлял меня совсем иначе, несчастной, одинокой, мечтающей о его возвращении.
— Люда, — его тон вдруг стал жестче. — Хватит ломаться. Я предлагаю тебе вернуться к нормальной жизни. Да, я оступился, но готов это исправить. А ты что? Будешь и дальше нянькой при чужой семье?
— При своей семье, — спокойно ответила я и поднялась. — И, Витя… Иди-ка ты… к своей Светлане. Или к другой какой-нибудь вдохновительнице. Да куда хочешь иди! Только не ко мне.
Я развернулась и пошла прочь, но он догнал меня и схватил за руку.
— Ты пожалеешь! — зашипел он. — В твоем возрасте второй раз замуж не выходят! Будешь коротать свой век бобылихой, так и знай!
Я остановилась и внимательно посмотрела на него и вдруг расхохоталась так, что прохожие оглядывались.
— Витя, милый, — сказала я наконец. — Ты правда думаешь, что замужество — это единственное, ради чего стоит жить? Что без мужика женщина уже не женщина?
-Конечно, так и есть. Без мужчины женщина не может жить полноценно.
Я развернулась и молча ушла прочь, в голове прокручивая ответ на такие слова. Просто я хорошо воспитана, чтобы произносить их вслух. Или надо было все же высказать?
