— Когда мамой становиться собираешься? — спросила Нина.
— Что за вопрос? — улыбнулась я.
— Как говорит мой младшенький, «обныковенный вопрос», — отозвалась Нина. — Вы как бы уже… Сколько вы вместе с Витей?
— Пять лет.
— Во-о-от… А детки у вас…
Я стиснула зубы.
— Сейчас пойдут разговоры про тикающие часики, — подумала я и не ошиблась.
— А деток у вас так и нет… — вздохнула Нина. — Лидочке-то уже шестьдесят два годика, она ждет-ждет, а вы все тянете!
— Свекровка, — усмехнулась про себя я. — Вот же… Знала ведь, кого на меня натравить!
— Мы не тянем, — отозвалась я. — Мы просто… живем.
— Живете! — Нина произнесла это слово так, будто я призналась в чем-то постыдном. — В тридцать четыре года надо не жить, а рожать! А то потом поздно будет! Захотите деток, а все уже, поезд ушел…
Это был последний вечер уходящего года. Все родственники собрались у свекрови, несколько женщин помогали мне готовить и накрывать на стол. Сама же свекровь держалась от кухни как можно дальше. А если и забегала, то лишь на несколько минут.
— Слушай, Катюш… — участливо заговорила еще одна сердобольная родственница Валентина. — А может, у вас проблемы какие?
Не успела я ответить, как она тут же добавила:
— Но это ничего! Сейчас это успешно лечится! Главное — не тянуть.
— У нас нет проблем, — ответила я, и нож мой звякнул о доску чуть громче, чем следовало.
— Ну да, конечно, нет у вас проблем! — Нина поджала губы. — Все так говорят. А потом…
Она не договорила и развела руками.
Валентина вдруг встала из-за стола, подошла ко мне. Я до сих пор не понимаю, как это случилось, но она положила руку мне на живот. Просто взяла и положила, как будто мой живот был общественным достоянием, как будто там было написано «трогать разрешается».
— Мягкий какой, — сказала она задумчиво, — пустой.
Я резко отшатнулась.
— Не надо меня трогать, — сдержанно попросила я.
— Обиделась! — ахнула Нина. — Ну вот… Слушай, Кать, зря ты так. Мы же по-хорошему, по-женски! Витя все-таки единственный сын у Лиды, она всю жизнь мечтала о внуках, а ты…
— А я что?
— А ты эгоистка, — закончила за нее Валентина.
— Я эгоистка? — удивленно спросила я. — А можно уточнить, на чем основывается такой смелый вывод?
***
Валентина хотела было ответить, но тут в дверях кухни появился Виктор. Мой муж, мой якобы защитник, мой рыцарь в новогоднем свитере с оленями.
— Ну-с… Что тут у нас? — беззаботно спросил он, заглядывая в салатницу.
— Витенька, — пропела Нина, — мы тут с Катюшей обсуждаем важные вещи. Женские.
Витя вооружился ложкой, зачерпнул салат и отправил рот.
— Женские вещи? — наигранно удивился он. — Секреты то есть?
— Ой, да какие там секреты, Витя? — вздохнула Нина. — О насущном мы говорим! Время-то идет!
— Хм. Ну да, о чем же еще говорить под конец года, как не на философские темы… — снисходительно улыбнулся муж. — Ну да, время идет. Всегда так было и будет. Иначе мы с вами жили бы не в двадцать первом веке, а в каменном!
— Да я не о том! — махнула рукой Нина. — Мама твоя переживает, что вы все родить не можете!
— А, это, — он пожал плечами. — Ну, мы пока не торопимся.
— А надо бы поторопиться, — назидательно сказала Валентина и вдруг принялась рыться в своей сумочке. — Вот, кстати.
И она положила передо мной визитку.
— Проверенный специалист, — сказала она, слегка подаваясь вперед.
— Что за специалист? — уточнила я.
— По бесплодию, — уточнила Валентина. — Светлана Игоревна ее зовут. От бога просто человек, всем помогает!
***
— Вот как? — усмехнулась я и взяла в руки визитку.
Визитка как визитка, ничего особенного. Но мне вдруг все стало ясно.
— Свекровка… — вновь подумала я и едва удержалась, чтобы не расхохотаться. — Нет, ну ты ж посмотри…
На кухне вдруг стало очень тихо. Витя, Валентина и Нина смотрели на меня так, словно на моей голове вот-вот должны были начать распускаться цветы, с каким-то трепетным ожиданием. Я скользнула взглядом по мужу.
— И ты, — сказала я.
— Чего я? — не понял Витя.
— Ничего! — я перевела взгляд на Валентину, потом посмотрела на Нину. — И кто же, по вашему мнению, должен обратиться к этому… специалисту?
Женщины переглянулись, Витя отвел глаза.
— Ну… — заговорила было Валентина. — С учетом того, что у Вити был мальчик от первого брака…
Она не договорила, но в этом не было никакой нужды. У Вити был сын от первого брака, который, к сожалению, не прожил и года. У меня же это был первый брак. С учетом того, что часики все тикали, а «деток» все не было, свекровь сделала вывод, что проблемы отнюдь не у ее сыночки.
***
— Так, — сказала я, — слушайте меня внимательно. Объясняю один раз.
Виктор напрягся, и олени на его свитере будто бы тоже напряглись, словно приготовились бежать.
— Когда заводить детей — это наше дело, — начала я. — И то, что происходит или не происходит между мной и моим мужем — это тоже наше дело. Не ваше. Не моей свекрови. Ничье. Ясно?
— Катя… — пробормотал Виктор.
— Помолчи, — сказала я ему, не поворачивая головы. — Ты уже все сказал. Когда надо и кому надо.
Муж повесил голову. Родственницы переглянулись, Нина неуверенно заулыбалась.
— Катюш, ну ты чего? Мы же хотели как лучше, — пробормотала Валентина.
— Как лучше… — повторила я. — Конечно, как же еще. Вы всегда хотите как лучше. Когда спрашиваете, почему я не рожаю. Когда щупаете меня, как корову на ярмарке. Когда суете телефоны всяких там специалистов. Вы хотите как лучше, а получается как всегда, унизительно и отвратительно.
Я сняла фартук, аккуратно свернула его и положила на место.
— Витя, — сказала я мужу, — я пойду домой. Ты можешь остаться, если хочешь. И отметить праздник с проверенными специалистами.
И я направилась в коридор.
Витя бросился за мной. Он схватил меня за руку, и лицо у него было такое… растерянное, такое детское, что на секунду мне стало его жаль.
— Кать, ну что ты… — пробормотал он. — Ну праздник же…
— Ну да, праздник, — согласилась я. — Именно поэтому я и ухожу. Потому что это мой праздник тоже. И я хочу провести его как человек, а не как неисправный инкубатор.
Витя задумался на секунду, а потом тоже стал собираться. Не говоря родственницам ни слова, мы вышли.
***
— Я поняла, Витя, — сказала я, — это был хитрый план, да?
— Какой еще хитрый план?
— Твоя мама боится, что я не рожу ей внуков, поэтому раздобыла визитку этого «специалиста от бога». Но сама ее мне вручить не рискнула и попросила этих двух… — я с трудом подобрала нужное слово. — Лицедеек разыграть этот спектакль. Да?
— Ну… — сказал после паузы муж. — Мама правда переживает. Ну да, неуклюже получилось…
— Неуклюже… — хмыкнула я. — Витя, а помнишь, что мы с тобой впервые заговорили про детей? Помнишь, что ты сказал мне?
— Это когда ты сказала, что не можешь иметь детей? Ну, помню. Я сказал, что значит, будем жить без детей.
— А слабо было маме сказать то же самое и всем остальным, чтобы они от меня отстали? Я же сразу просила тебя закрыть это вопрос, но нет, ты умолял ничего не говорить твоей матери.
Витя промолчал…Потом промямлил что-то типа, она этого не переживет, и давай я скажу ей это потом когда-нибудь.
Но на следующее утро он позвонил матери и сказал что-то, чего я не слышала. Однако после этого свекровь поставила ему ультиматум — или она или бесплодная жена.
Судя по тому, что свекровь к нам больше не приходит, он выбрал меня. Однако свекровь до сих пор требует развода и винит меня, что я испортила жизнь ее сыну и со мной он обречен жить без наследника
