История одной карты

Глядя на то, как уверенно пес ориентируется в лесу, Андрей начал подозревать, что старушка подсунула ему поводыря, чтобы «городской» в лесу не пропал…

«Иногда мы видим только то, что нам позволено видеть…»

Часть первая: Ведьмины тропы
Андрей вышел к деревне, когда солнце находилось в зените. Было необычайно жарко. Ясное небо над головой указывало на то, что ни дождя, ни бурь сегодня не предвидится, а, следовательно, пополнив запасы, можно будет продолжить маршрут по плану.

Он шел неспешно. Котелок, привязанный к рюкзаку, слегка болтался. Андрей высматривал ориентиры и уже предвкушал сегодняшнюю ночевку, где можно будет как следует выспаться, а на следующее утро внести обозначения на карту.

— Фу, отстань! – Андрей попытался отогнать от себя большого белого пса с причудливым ошейником, но тот продолжал тереться о его ноги.

— Видно, дитя, люб ты Юсуфу. Чаго заглянул в нашу глушь? – пожилая женщина с покрытой головой сидела на скамье и с неподдельным интересом вглядывалась в лицо незнакомца.

— А разве я похож на ребенка? – Андрей остановился и улыбнулся. — Скажи, мать, а у тебя продуктов закупить получится?

Андрей решил не растягивать время на бесполезные разговоры и сразу же приступить к пополнению провианта.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, – бабушка поправила дрожащей рукой свисающий из-под платка седой локон.

— Я пишу карту для дипломной работы. Так, что на счет продуктов? – Андрей не унимался.

— Знаешь, дитя, я дам тебе их просто так, однако… — старушка прищурила глаза и будто бы посмотрела не на Андрея, а куда-то намного глубже. — Не боишься заблудиться в наших лесах? У нас издревле люди в лесу пропадали…

Пока пожилая женщина говорила, Юсуф терся о ноги Андрея, виляя хвостом, словно пропеллером.

— За свою жизнь я был в разных лесах, с детства любил походы, я знаю, как выбраться из любого леса, – Андрей, и правда, был опытным походником, не раз и руководителем группы.

Старушка посмотрела в глаза Андрея еще раз.

— Давай тогда так, дитя. Я дам тебе еды в дорогу, а ты возьмешь с собой Юсуфа. Пускай побегает. Да и люб ты ему… — старушка сделала свое предложение и выждала некоторую паузу. — Только, обещай вернуться, – продолжила она.

— Ну, хорошо, как скажете, – Андрей согласился, несмотря на то, что обычно попутчиков с собой не брал.

Та изба, в которой жила пожилая женщина… Она была достаточно необычной. Все, что в ней находилось, было выращено исключительно в лесу. Корешки, грибы, ягоды. Словно это был дом не пожилой женщины, а опытного лесничего.

Бабушка неспешно собирала Андрею еду, пока он осматривал жилище. Внезапно его глаза зацепились за ветхое старинное полотно. На нем была изображена улыбающаяся девушка с яркими изумрудными глазами и венком из полевых цветов на голове. Ее золотистые локоны словно рассыпались по картине, олицетворяя собой некоторое подобие нимба.

Эта вышивка высочайшего качества была украшена различными непонятными узорами и буквами. Или рунами…

— Внучка? – Андрей показал ладонью на картину и вопросительно посмотрел на бабушку.

Пожилая женщина взглянула на полотно, а затем на Андрея, но не проронила ни слова.

Вскоре еда в дорогу была собрана. Юсуф вилял своим белым хвостом и терся о ноги Андрея, буквально выталкивая его на лесную тропу. Пожилая женщина, собрав еду, лишь погладила голову Юсуфа, сухо попрощалась с Андреем и уговорила его взять небольшой самодельный талисман от злых сил.

— Возьми, дитя. Если тьма будет сгущаться, в дом она не войдет…

Андрей с явной неохотой принял талисман и повесил на шею, однако, намеревался при удобном случае избавиться от странного подарка.

После, она села у окна в своей избе и, казалось, утонула в собственных мыслях. Андрей несколько раз оборачивался, следуя за Юсуфом в лес, и видел старушку в окне. Ее пристальный взгляд словно бы преследовал его…

*****
Лес сгущался. Корни предательски цеплялись за кроссовки, словно специально заставляя сойти с тропы или вернуться назад. Юсуф же шел рядом и верно сопровождал Андрея.

Глядя на то, как уверенно пес ориентируется в лесу, Андрей начал подозревать, что старушка подсунула ему поводыря, чтобы «городской» в лесу не пропал.

От обиды, что его, одного из лучших походников, сопровождает пес-поводырь, Андрею хотелось вернуть Юсуфа назад и продолжить путь в одиночестве. Но… уговор есть уговор, верно? Нельзя нарушать.

— Странно… Ни птиц, ни диких зверей… — верно заметил Андрей, глядя по сторонам.

Вскоре они вышли к перекрестку. Андрей достал карту и компас. Проведя несколько манипуляций по ориентированию, Андрей спрятал обратно все свои приборы и, было, направился прямо. Однако…

— Что ты делаешь?! Юсуф, перестань! – Андрей отмахивался от пса, который трепал его за штанину и вел либо вправо, либо влево, но пройти прямо не давал.

Андрею на мгновение показалось, что Юсуф сошел с ума. Вроде бы тихий пес, спокойный, даже толковый, но ведет себя как какой-то глупый щенок.

— Знаешь, если не хочешь идти со мной – не иди, – Андрей посмотрел в глаза взволнованному псу.

Юсуф заскулил и понурил голову.

— Если боишься – иди к хозяйке. А мне карту доделать надо.

Андрей отвернулся от белого пса и зашагал по лесной тропе, ведущей глубже в лес.

Вопреки ожиданиям, Юсуф проследовал за ним, но далеко не так уверенно, как шел до этого. Он словно прятался за ногами человека и всматривался в каждый встречный куст.

Спустя два часа ходьбы кроны деревьев стали почти всецело закрывать собой небо. Стало темно и как-то не по себе. Юсуф и вовсе притих, но в то же время стал крайне беспокойным.

— Ладно, видимо, пора разбить лагерь, смеркается, – Андрей скинул громоздкий рюкзак и начал ставить палатку.

Пока он вбивал колышки в землю и собственно натягивал палатку, Андрей замечал периферическим зрением странные тени, но когда он поворачивался, как ему казалось, к весьма реальному силуэту – тень растворялась в воздухе.

— Видимо сильно устал… — Андрей пытался найти оправдание своим зрительным галлюцинациям.

*****
Огонь. Горячий, неравномерный, завораживающий. Пламя костра плясало, освещая стволы высоких деревьев. Оно было настолько ярким в этом темном лесу, что Андрею казалось, будто бы это единственный источник света во всем мире, покрытом зловещим черным покрывалом.

Ясное небо уже часа два как превратилось в затянутое тучами полотнище, с которого изредка покапывал едва заметный дождик. Ни луны, ни звезд… Лишь кромешная тьма и пляшущие тени.

— Юсуф, ты как? – Андрей потрепал лежащего рядом белоснежного пса, но тот не реагировал.

На мгновение Андрею показалось, что и правда тогда стоило прислушаться к Юсуфу. Странный лес. Не такой, как все. Зловещий. Темный. Жуткий.

Позади Андрея захрустели ветки. Он оглянулся, но не увидел там ничего, за исключением игры света и тьмы. Шерсть Юсуфа встала дыбом. Он заскулил.

— Спокойно, это всего лишь ветки. В этой глуши никого нет, – Андрей потрепал пса за ухом и вроде как успокоил его.

«А может, все-таки там кто-то есть? Может, кто-то прячется в темноте и ждет. Чего ждет? Зачем ждет? Или кого…» — именно такие мысли лезли в голову Андрея, несмотря на то, что он сам успокаивал дрожащего от шорохов пса.

Вновь хруст веток перебил треск костра. Уже ближе.

— Кто здесь? – Андрей привстал и осмотрелся по сторонам.

Зловещие тени плясали вокруг лагеря в безумном нечеловеческом танце. Словно ломанные, искалеченные больным воображением образы оживали на стволах близлежащих деревьев и в полной лесной тишине проводили свой оккультный обряд в неестественных для человека позах. Хоровод темных силуэтов то появлялся, то исчезал в свете пламени.

Юсуф вновь заскулил.

Такое странное чувство. Страх. Смятение. Чье-то присутствие. Нечто. Оно здесь. Оно смотрит из темноты. Оно видит. Оно мыслит. Ждет. Или действует? Что оно такое? Чего оно жаждет?

Юсуф вскочил на лапы и попятился назад. Андрей посмотрел в глаза псу и увидел там первобытный, животный страх. Страх перед чем-то сильным и невиданным.

— Кто здесь!? Выходи! Быстро! – Андрей выхватил охотничий нож, которым обычно открывал консервы, и посветил фонариком во тьму, от которой медленно отступал Юсуф…

Свет фонарика в дрожащих руках Андрея разбивал темную завесу. Но как только он соскальзывал с места, всепоглощающая тьма вновь заполняла образовавшуюся пустоту.

— Кто здесь?! Отзовись! – сжимая в руке охотничий нож все крепче, Андрей паниковал и срывался на крик, однако, ответа он не получал.

Юсуф вжался в ствол большого дерева и тихо скулил. Ему было страшно.

Тишина. Мрачная тишина. Зловещая тишина…

— Выходи, кто бы ты ни был! – Андрей вновь закричал, но ответа также не получил.

И вновь тишина. Словно некая игра. Как прятки. Незримый наблюдатель искусно скрывался во тьме и не показывался, хотя ясно давал понять, что он все еще здесь, похрустывая ветками.

Андрей огляделся с фонариком еще раз и даже нашел в себе храбрости обойти периметр лагеря, но так ничего и не обнаружил.

— Здесь никого нет, Юсуф, успокойся, все хорошо, – Андрей подошел к псу и начал его гладить.

Поначалу его поглаживания не возымели никакого эффекта, но через пару минут пес успокоился.

Ужин. Вкусный и питательный ужин придал некоторое спокойствие нервам Андрея и Юсуфа. На смену тревоге пришли сытость и легкая дрёма. Несмотря на то, что Андрей не планировал пускать Юсуфа в палатку, он все же позволил ему расположиться рядом со спальником под хлипкой тканью одноместной палатки.

Предусмотрительно подкинув пару толстых веток в костер, Андрей улегся вместе с Юсуфом, но уснуть так и не смог. Его терзали вопросы. Что это было? Что играло с его воображением? Чего боялся Юсуф? Ответа на них Андрей найти не мог.

Юсуф в это время сопел и видел собачьи сны. Было тепло и сухо. Сон понемногу начал овладевать сознанием Андрея и, казалось, он вот-вот отправится в царство Морфея. Но внезапно трясущиеся тени, которые ложились на палатку, сменила одна большая тень.

Андрей посмотрел вниз, за свои ноги, где должно было бушевать пламя костра. Однако он его не увидел. Нечто, стоящее между костром и палаткой, загородило собой чахнущее пламя.

Оно… Оно не было похоже ни на что, что когда-либо видел Андрей. Существо, словно бы сшитое из других существ. Уродливое. Жуткое. Ему не удалось тогда рассмотреть его полностью и, возможно, это к лучшему. Ноги. Людские ноги. Сколько их? Пять? Девять? Семнадцать? Сбитые, окоченевшие, скрюченные! Бежать… Надо бежать!

Андрей резко перевернулся и разрезал ткань палатки. Словно ошпаренный, он выскочил из нее, схватив сонного Юсуфа за шкирку.

— Бо-о-ормо-о-орт! – страшное существо за спиной Андрея заверещало, казалось, сотнями голосов, которые будто бы бились в агонии.

Андрей и Юсуф бежали настолько быстро, насколько это было возможно. Фонарик и нож – все, что осталось от снаряжения, взятого с собой Андреем. Неровное свечение фонарика освещало землю под ногами и лапами бегущих.

Но нечто… Оно не отставало. Кричало вслед. Валило деревья в попытках добраться до Юсуфа и Андрея. Быстрое. Сильное. Нечто.

Мурашки бежали по спине. Холодный пот скатывался по лбу и падал на холодную землю, которая будто бы исчезала позади героев.

— Юсуф! Туда! Юсуф! – фонарик в руках Андрея задел излучаемым свечением ветхую избу.

Подбежав, Андрей толкнул дверь, но она не открылась.

— Бо-о-ормо-о-орт! – вновь заверещало нечто.

— Давай же! Ну! – Андрей выбил дверь плечом и влетел внутрь.

Андрей упал на пол старинной избы, тут же по нему забежал Юсуф. Поднявшись, Андрей захлопнул дверь. Как только он увидел громоздкий шкаф, он опрокинул его так, чтобы тот полностью заблокировал вход.

Юсуф заскулил.

— Тихо, Юсуф, тихо! – Андрей обнял дрожащего пса, обливаясь холодным потом.

За стенами избы послышались шаги. Много шагов. Словно мимо проходила армия. Пес задрожал еще сильнее.

— Бо-о-ормо-о-орт… — существо снаружи уже не верещало, а лишь тихо повторяло одно и то же слово разными голосами, раз за разом.

Оно ходило кругами. Искало сбежавших. Нечто касалось руками старых бревен. Заскорузлые руки неестественно изгибались и касались ладонями стекол.

Страх овладевал сознанием Андрея. Он тысячу раз в то мгновение проклял свой диплом. Это место. И вообще всю свою жизнь…

Андрей зажмурился и обнял пса еще сильнее.

— Сынок, ты здесь? Сынок? – женский голос раздался снаружи.

Андрей не мог поверить своим ушам. Тот голос. Тот сладкий нежный голос из далекого детства. Мама…

Это было двадцать два года назад. Андрею было всего три года, когда мамы не стало, и его определили в детский дом. Она тяжело болела. Такая хрупкая и нежная. Родная. Тогда ее увезли на скорой в момент очередного приступа.

Врачи взяли с собой Андрея. Он, совсем еще малыш, держал маму за руку и плакал. А она спрашивала «Сынок, ты здесь? Сынок?»… Он помнил это все свои двадцать пять лет.

— Мама? — Андрей поднял взгляд на окно, к которому прислонилась чья-то заскорузлая рука.

— Сынок? Андрюша? Ты здесь? – голос снаружи вновь заговорил.

— Мама, я здесь, мама… — словно завороженный чудом, Андрей смотрел в окно и, было, привстал, чтобы коснуться его рукой.

Андрей отпустил Юсуфа и стал приближаться к окну. Ему хотелось верить, что это правда. Что мама здесь. Что родной ему человек все еще жив, а это все… бред. Сон. Кошмар маленького мальчика, от которого он вот-вот проснется. Стоит только коснуться окна…

Когда оставалось лишь протянуть руку, Юсуф схватил Андрея за штанину и резко дернул, из-за чего тот упал.

— Сынок? Сы-ы-ыно-о-ок? – голос мамы начал искажаться, а затем и вовсе перестал напоминать человеческую речь.

— Бо-о-ормо-о-орт! – существо снаружи вновь заверещало и стало стучать конечностями по бревенчатой избе.

Андрея вновь захватил страх, а наваждение исчезло. Юсуф смотрел на него с опаской.

— Спасибо, – слова благодарности Андрея утонули в беспорядочном стуке, что отбивало нечто снаружи.

Несмотря на свою неистовую силу, оно не могло войти. Оно не пыталось разломать избу, открыть дверь или пролезть через окно. Лишь бессильно стучало и повторяло одно и то же слово. Борморт…

Андрей оглядел внутренности ветхой избы. Грибы, травы, ягодки… но все сухие и старые. Спустя некоторое время он заметил на стене полотно. Старое ветхое полотно. Знакомое полотно.

Девушка с изумрудными глазами и венком из полевых цветов на голове улыбалась и, будто бы, следила за действиями Андрея.

— Прямо как у бабки… — Андрей пытался связать всю эту головоломку во что-то цельное и понятное, но ничего у него не получалось.

Снизу, прямо под полотном, располагался алтарь с нацарапанными на нем несуразными символами. Рядом с алтарем, на столе, среди разбросанных кореньев и трав лежала запыленная книга. Обтерев, Андрей начал ее изучать…

Андрей раскрыл кожаный переплет и был готов увидеть что угодно, от приготовления приворотного зелья до призыва дождя из лягушек…

— Просто пустые страницы? – Андрей пролистал всю книгу, но не обнаружил в ней ничего, даже отдаленно похожего на письменность. — Брехня! – Андрей бросил книгу на пол и схватился за голову.

Ему казалось, что это конец. Неведомая тварь снаружи рано или поздно доберется до них.

— Это конец, – смирившись, Андрей опустил взгляд на Юсуфа, который смотрел на него с интересом и вилял хвостом. — Ты чего, Юсуф?

Пес подошел к раскрытой книге и аккуратно взял ее в пасть. Буквы. На пустых страницах книги словно магическим образом выжигались буквы!

Пес поднес книгу Андрею и едва ли не пихнул ему в руки…

*****
Несчетное количество лет назад, когда мир, выкованный Богами из первозданной пустоты, поднял свою голову, Боги, для поддержания порядка создали хранителей…

Вечность они несли ношу и приравнивались к Ним, удерживая равновесие добра и зла. Однако Божьи творения с Его милости были вольны сами выбирать себе судьбу. Бог дал им волю. Бог дал им право выбирать…

Люди выбирали. Они вели войны. Земля пропиталась кровью и жестокостью. Мир погряз в братоубийстве, пропах смертью. Поскольку вмешиваться хранителям напрямую было нельзя, Мать пыталась договориться, вразумить.

Она являлась на рассвете князьям и царям, императорам и королям, но все это было напрасно. Люди жаждали крови…

Так появился Борморт. Создание, зародившееся в ненависти, во вражде, в самой Смерти… Мать не смогла остановить его рост. Не могла уничтожить. Борморт питался людскими пороками, их плотью и кровью.

Тогда она заперла его в клетке. Она сговорилась с духом леса и спрятала Борморта среди древесных крон и зеленых зарослей…

Со временем Мать ослабла. Вечная молодость, дарованная Богами, стала увядать, как и Божественные силы. Ее золотистые локоны превратились в старческую седину, а глаза чище изумруда угасли… Бессмертное стало смертным.

Юсуф, дух леса, делится с Матерью силой. Помогает ей. Но его энергия не безгранична. Дух чахнет и слабеет. Появляется страх…

— То есть… Юсуф, ты… — Андрей с неподдельным волнением посмотрел на пса.

— Гав!

— А та бабушка…

— Гав!

То, что узнал Андрей, не укладывалось в его картине мира. Это казалось абсурдом. Бредом сумасшедшего. Больной фантазией… Но, Борморт настоящий. Почему тогда не может быть настоящим и это?

— Скажи, Юсуф, а как все исправить? – Андрей задал резонный вопрос.

Юсуф мордочкой перелистнул несколько страниц и открыл ритуал. Ритуал, способный уничтожить Борморта. Необычный ритуал.

Андрей внимательно изучил все, что там было написано.

Воля. Человек по милости Богов обладал волей. Главной силой, способной изменить ход истории. Силой, способной менять русла рек, сдвигать горы, менять свою судьбу…

И именно человек мог остановить Борморта. Человек, который знал любовь. Человек, который видел смерть. Человек, чье сердце не запятнано клеймом порока…

— Ты хочешь сказать, что я могу остановить его? – Андрей побледнел, ему казалось это безумием.

Пес вновь коснулся книги, и на ее пустой странице проявилась новая надпись:

«У тебя есть Воля и чистое сердце. Я сразу это почувствовал. Ты – можешь все».

Решение. Именно оно разделяет мысль и действие. Там, в кромешной тьме, при свете карманного фонарика, в забытой Богами избе – Андрей принял решение.

— Я уничтожу Борморта. Проведу ритуал.

Ингредиенты для ритуала, пускай и не самой первой свежести, были разложены на алтаре. Дух леса, Юсуф, помогал Андрею во всех приготовлениях, делясь своими знаниями.

— Бо-о-ормо-о-орт! – чудовище за стенами избы оживилось, почувствовав близость расправы.

Сотни или тысячи рук стучали по бревнам снаружи, мешая сосредоточиться.

— Все готово, ты уверен? – задал решающий вопрос Андрей.

Юсуф утвердительно кивнул.

— Тогда начнем! – Андрей порезал собственную руку охотничьим ножом и прислонился ладонью к алтарю.

Обратного пути нет…

В тот день человек добровольно стал хранителем, отринув все свои начинания и стремления. Он стал первым хранителем, который обладал волей. Объединив силы с духом леса, он вышел на бой с Бормортом.

— Бо-о-ормо-о-орт! – чудовище вновь неистово завопило.

Его ноги топали, а руки беспорядочно двигались. Тысячи глаз. Миллионы голосов…

Бой был страшным. Чудовище проворно двигалось и, казалось, предвидело движения Андрея и Юсуфа. В неистовом бешенстве, разбрызгивая слюну, оно атаковало снова и снова. Но силы, которые были дарованы ритуалом, дали возможность не только отбивать атаки чудовища, но и ранить его.

— Уаа-аа-а! Бо-о-ормо-о-орт! – обожженное невиданным заклинанием существо взвыло и откинулось назад, но, немного отдышавшись, вновь кинулось в атаку.

— Давай, Юсуф! Это твой лес! – Андрей взмахнул руками, и яркая вспышка озарила лес.

В тот момент, казалось, что само солнце спустилось с небес и обдало пламенем землю. Чудовище закрыло руками свои глаза и пошатнулось.

— Юсуф! Ну же! – как только Андрей прокричал, дух леса воззвал к своей силе и корнями приковал чудовище к земле.

Андрей поднял правую руку и направил ее на ревущего в агонии Борморта. В его ладони зародилось пламя.

— Ты не один, Дитя, – пожилая женщина положила руку на предплечье Андрея, из-за чего пламя в ладони стало еще ярче и сильнее.

В этот же момент к Андрею подбежал Юсуф и прильнул своим мохнатым телом к его ноге.

— Сынок, не надо. Я здесь, я знаю, что ты не обидишь маму… — вновь этот женский голос…

Андрей дрогнул, но своего решения не изменил:

— Ты меня не обманешь, Борморт!

Пламя поразило чудовище, не оставив ему шансы на выживание. Борморта больше нет…

Андрей пошатнулся и упал, закрыв глаза. Много сил отнято. Нужно отдышаться…

— Андрей!

Спустя некоторое время Андрей открыл глаза и увидел молодую, красивую девушку с золотистыми локонами и глазами цвета изумруда.

Вокруг было так светло. Пели птицы. Лучи солнца, которые не проникали в этот лес тысячелетиями, вновь коснулись охладевшей земли.

— Мать? А где Юсуф? – Андрей тяжело дышал и беспокоился за того, кто указал путь к победе.

— Смотри! – девушка расплылась в улыбке и показала рукой в сторону.

Андрей приподнялся и увидел в глубине лесной чащи большого благородного оленя.

— Но это не Юсуф. Он же собака…

— Дух леса – это многообразие форм, многообразие самой жизни.

Олень посмотрел на Андрея и топнул копытом, а после согнул одну ногу, тем самым сделав поклон и отдав дань уважения новому хранителю.

Юсуф удалился в родной лес, который вновь стал его домом, а не клеткой монстра.

Жизнь победила саму смерть…

Автор СТАРЫЙ ЛИС