Я всегда варила повидло в октябре. Яблони в саду давали столько яблок, что хватало на десять банок. Каждую осень я выходила с тазом, собирала плоды, резала их и ставила на медленный огонь. Дом наполнялся теплым, густым запахом, и мне казалось, что пока я варю повидло, все идет правильно.
Пока кипит кастрюля, семья на месте. Если стоят банки на полке, значит, дом живой.
Муж мой Артем приезжал все реже. Он работал в областном центре и всегда возвращался домой на выходные, но в последнее время стал это делать через раз. Я знала, что у него кто-то есть. Я не нашла переписку и не застала его с любовницей.
Просто за двадцать пять лет невольно научишься читать человека по тому, как он вешает куртку в прихожей и по другим мелочам. Он вешал свою куртку так, будто собирался снять ее уже через час после прихода.
Я молчала. Молчала, потому что боялась, не его, а того, что будет после разговора. Я держалась за привычный порядок и не хотела ничего менять.
В тот вечер Артем приехал к ужину. Сел за стол, но есть не стал и сказал:
— Нина, у меня есть женщина.
Я так и подскочила на стуле.
— Вот как?
— Да, — Артем смотрел на меня мягко, но без улыбки, — извини, что я так прямо говорю, но, честное слово, у меня нет сил тянуть эту резину и дальше. Так вот, я собираюсь подавать на развод. А этот дом…
И он обвел взглядом стены кухни.
— Я хочу продать.
— Продать… — эхом отозвалась я.
— Да. Мне деньги нужны.
— А мне нужна крыша над головой! — рассердилась я. — Это, в конце концов, и мой дом тоже!
Артем посмотрел на меня почти с жалостью.
— Дом мой, — терпеливо сказал он, — он достался мне от отца. Так что не выдумывай. А крыша над головой… Ну, у сына поживешь. А потом придумаешь что-нибудь.
***
Самое интересное, я готова была отпустить Артема. Он был прав, наш с ним брак превратился в какую-то тягомотину, которую нужно было заканчивать. А вот дом… С домом, в который я вложила немало сил и средств, я расставаться не собиралась.
Когда муж уснул, я, порывшись в документах, нашла немало квитанций, которые подтверждали, что я серьезно вкладывалась и в ремонт дома, и в сад, и в строительство надворных построек.
Собрав все нужные документы, я пошла к юристу. Тот изучил справки и квитанции и подтвердил, что я имею право на долю в этом доме. Об этом я и сказала мужу по телефону.
— Я приеду на днях, — бросил он в трубку, — и мы поговорим.
Он приехал, и я показала ему все квитанции и справки.
— Ну и что? — скривился Артем. — Это ничего не доказывает.
— Ну, тут уже будет суд решать, — отозвалась я.
Муж серьезно посмотрел на меня.
— Чего ты хочешь? — холодно спросил он.
— Справедливости, — ответила я, — я двадцать пять лет вкладывалась в этот дом и имею право на законную долю.
— Да тьфу ты!
— Не тьфу, а без моего согласия ты дом продать не можешь, — сказала я.
— Это мы еще посмотрим, — проворчал Артем, — ты тут только прописана! И долю тут ты не получишь!
Он ушел, а я… Скажем так, пожалуй, впервые за двадцать пять лет у меня не дрогнули руки и не заболело в груди. Я сказала вслух то, о чем мы с Артемом все время молчали.
И катастрофы не случилось.
***
В этот вечер мне позвонил сын. Костя жил и работал в городе, семьи у него пока не было.
— Мне тут папа звонил, — начал он, едва поздоровавшись, — и сказал, что хочет дом продавать, а ты не даешь.
— А он сказал, почему хочет дом продавать? — спросила я.
Повисла неловкая пауза.
— Ну… — наконец произнес Костя. — Он сказал, что вы решили пожить отдельно.
Я не выдержала и рассмеялась. Ну смешно же, ей-богу! Двадцать три года парню, а говорит ерунду какую-то…
— Пожить отдельно… — сказала я. — Это он тебе так сказал?
Снова повисла пауза.
— Ну… Он сказал, что…
— Он сказал тебе, что мы собираемся разводиться, потому что у него появилась другая женщина? — резко спросила я. — Сказал, что ему нужны деньги, и именно поэтому он собирается продавать дом? Сказал, что не хочет выделять мне долю?
Костя молчал.
— Не сказал, значит, — вздохнула я. — Ну так знай, сынок, что все это правда.
— Мама, — сказал после паузы Костя, — а я… Я же сын!
— Сын. И что?
— А у меня же тоже доля по идее в этом доме должна быть?
— Нет, Костя, у тебя в доме доли нет.
— А почему?
— Ну, потому что твой отец тебе ее не выделил, — ответила я.
Костя снова замолчал. Стоит сказать, что всю жизнь он был папенькиным сынком. Отец для него во всем был авторитетом, его слово было законом. Меня же он не воспринимал всерьез. Да что там, судя по его молчанию, он весть о нашем разводе воспринял не так тяжело, как то, что у него, оказывается, нет доли в доме, в котором он вырос.
— Добро пожаловать в реальность, — подумала я и усмехнулась.
— Я… поговорю с папой, — вяло сказал сын и отключился.
***
Незадолго до отбоя мне позвонил Артем.
— Ну ты молодец, что тут сказать… — холодно сказал он. — Взяла и сына против меня настроила. Теперь он какую-то долю в доме с меня требует!
— Я не настраивала его против тебя, — возразила я, — я просто сказала ему правду. И заметь, я его не обманывала, ведь у Кости доли в этом доме и правда нет!
— Слушай, Нина… — сказал Артем. — Я ведь и по-другому могу с тобой поговорить. Дом этот мой. Я могу завтра же вписать туда свою женщину со всей ее родней, и мы все будем там жить. И тебе придется как-то с этим мириться. А еще я могу…
— Артем, — прервала я его монолог, — давай-ка в суде поговорим о том, что ты можешь и чего не можешь? Ладно? Потому что если ты не хочешь выделить мне долю в доме, я буду требовать ее через суд.
Артем выругался и бросил трубку. Вскоре он подал на развод, а я, не теряя зря времени, подала в суд исковое заявление с требованием выделить мне долю в доме, в котором жила уже двадцать пять лет.
***
Вскоре нас развели. Суд я выиграла, и мне присудили причитающуюся мне по закону долю в доме. Чуть позже мне позвонил муж и предложил выкупить его долю.
— Иначе я продам ее чужим людям, — сказал он.
Я попросила дать мне немного времени. Артем подумал-подумал и дал мне две недели. Ну что ж, довольно щедро.
Этим же вечером ко мне приехал сын.
— Ну что, мам… — начал Костя. — Поздравляю, что ли?
— Спасибо. Но теперь твой папа требует, чтобы я выкупила у него его долю, — грустно улыбнулась я.
— М-да уж… — нахмурился сын. — Ну он и фрукт. Не думал я, что…
— Да ладно, — отмахнулась я, — придумаю что-нибудь. А уж коли речь зашла о фруктах… Как насчет чая с яблочным повидлом?
— Не откажусь, — улыбнулся Костя, — оно у тебя получается просто… объедение!
Сын посидел у меня до наступления сумерек, а потом поехал к себе.
***
На следующее утро я вышла в сад. На земле лежали последние яблоки, побитые первыми заморозками. Я взяла таз и начала собирать плоды на компот. Дом стоял за моей спиной, и мне казалось, что он смотрит на меня своими окнами. И почему-то мне показалось, что он доволен.
Вскоре я взяла кредит и выкупила у Артема его долю в доме. Да, я влезла в кабалу, да, процент в банке был грабительский. Но я считаю, что сделала все правильно.
