Виктор вернулся после очередной отсидки. Дома ничего не изменилось. Заброшенная изба, в которой за два года скопилась пыль, старая мебель, кроме мышиного писка, никаких звуков. Только сад порадовал. Яблони ухожены, смородина и крыжовник подвязаны, вишня разрослась и тыкалась ветками в окно кухни. За садом ухаживала соседка, тетя Катя. У нее свое хозяйство огромное, но и соседский сад не забывала. Виктор всегда заходил к тете Кате в гости, особенно после смерти его матери. Мать с соседкой были лучшими подругами, только у матери сердце не выдержало, когда сын в очередной раз в тюрьму попал, померла она.
Виктор пошел в магазин, купил на последние деньги дорогих конфет и отправился в гости.
— Витенька, вернулся дорогой, — запричитала тетя Катя, — я тебя позже ждала.
— Тетя Катя, меня за хорошее поведение раньше отпустили. Вот конфеты тебе, угощайся.
В дверь зашла девчушка. Она была тонюсенькая, как тростинка, огромными были только синие глаза, с интересом смотревшие на мир.
— Тетя Катя, доброе утро, я за молоком, — сказала девочка нежным голосом.
— Вот бидон, Любаша, забирай. Мамке привет передавай.
— Хорошо, — сказала девочка, взяла бидон, который у нее в руках казался огромным и ушла.
— Как ты теперь, Витя?
— Да как, тетя Кать, пока освободился, дальше как пойдет.
— Опять воровать будешь? Не совестно людям в глаза-то смотреть? Устроился бы на работу, женился, детей бы растил.
— Тетя Катя, да кому же я нужен такой? Кто меня на работу возьмет?
— Ты же лошадей любишь, Вить, на фабрике конюх нужен. Поговори с директором, он тебя точно возьмет, вы же одноклассники.
— Васильич что ли еще директором? Да не привык я работать.
— Витя, берись за голову, ты же хороший парень. Счастье в жизни есть, его только увидеть надо.
— Тетя Катя, а что это за девчушка сейчас заходила? Глаза очень знакомые.
— Эва, глаза знакомые, — захохотала соседка, — в зеркало на себя посмотри.
Виктор подошел к зеркалу, посмотрел на себя.
— Тетя Катя, я не понял, а чья девочка-то?
— Твоя, дуралей. Уже пять лет ей, а ты вокруг ничего не видишь, только ларьки грабишь. Надюшкина дочка, вы же с ней встречались до твоей первой отсидки. Любашка вылитая ты, только с косичками.
Виктор молча ушел к себе, ему надо было побыть одному.
Любил он Надюшку, сильно любил. Первый раз в тюрьму-то попал из-за этого. Он тогда жигуленок отцовский собрал, катался по поселку. Возле магазина к нему парни подошли, попросили перевезти вещи из города, обещали денег. Виктор согласился, очень хотелось Наде подарок хороший купить. Поехал с парнями в город вечером. Они пошли за вещами, а Виктор в машине остался. Когда парни с вещами выходили из подъезда, их поймали работники милиции. Ограбление квартиры — это серьезно, Виктора взяли, как соучастника. Пока разобрались, он уже полгода отсидел. Во второй раз Виктор попал в тюрьму опять же по доброте душевной. Знакомый попросил перевезти вещи из торгового ларька домой. Сотрудники ППС поймали их на месте, при перегрузке вещей в машину. Ларек оказался чужим, фактически тот же грабеж. Виктору дали два года. Надю за это время Виктор не видел, ему было стыдно за свои судимости.
На следующий день. Виктор опять пришел к соседке. Помог починить калитку, подправил скамейку у дома. В обед снова пришла Любаша.
— Здравствуй, Люба, — поздоровался он, вглядываясь в ее лицо и находя свои черты.
— Здравствуйте. А правда, что Вы мой папа?
— Это кто тебе сказал? — скрывая слезы, спросил Виктор.
— Мама сказала, а бабушка сказала, что Вы плохой.
— Бабушка твоя не знает, что говорит , — рассердилась тетя Катя, — хороший твой папка, только плохие люди его обманывают все время.
— Папа, а ты правда в тюрьме сидел?
— Правда, доченька, — сказал Виктор, как бы пробуя новое слово на вкус.
— Папа, там же очень страшно, — сказала девочка, подошла к нему и обняла за шею.
Виктор взял малышку на руки, слезы текли по его щекам не останавливаясь.
— Ты меня видишь первый раз и сразу папой называешь, как же это?
— Ну ты же мой папа настоящий. Знаешь как я хотела, чтобы у меня настоящий папа был! У всех есть, а у меня нет.
— Любаша, ты спроси у мамы, можно я к вам приду.
— Конечно приходи, я тебя приглашаю, а сейчас молоко понесу, а то мама ждет.
Девчушка убежала, а Виктор пытался успокоиться. Тетя Катя тоже вытирала слезы.
— Тетя Катя, как ты думаешь, примет меня Надюшка? У меня никого и не было кроме нее.
— Я ее головой думать не могу, но если она дочке сказала, что ты ее отец, значит не все потеряно.
Виктор занял денег у соседки, приоделся, купил торт и куклу Любаше, и отправился в гости. Надя приняла его тепло, она тоже любила его по-настоящему. Ее мать поворчала немного, но потом оттаяла. Виктор устроился на работу на фабрику, стал хорошо зарабатывать. Любаша его обожала, всегда ходила с ним за руку и рассказывала всем, что это ее папа и что он очень хороший. Однажды Виктор с Любой ходил в магазин и встретил там парней, которые подставили его с первой отсидкой. Они стал уговаривать его на новое дело. Люба послушала их разговори и сказала:
— Папа, пошли отсюда. Эти дядьки плохие, они опять хотят ребенка без отца оставить.
Парни засмеялись:
— С такой защитницей папе ничего не страшно. Ладно, гуляйте.
Шли дни. Умерла мать Нади от инфаркта, а когда Люба заканчивала школу, умерла и Надя от онкологии. Виктор остался с Любашей один, да еще тетя Катя жила с ними как родная.
Вскоре дочка собралась замуж. Виктор купил ей самое красивое свадебное платье с фатой и перчатками, каких в поселке и не видывали. Свадьбу играли в поселковом клубе, пригласили весь поселок.
Когда Любе пришло время рожать, Виктор на пару с Андреем, зятем, ночевал под окнами роддома. Внука назвали Витей, в честь деда.
Через полтора года тетя Катя с Виктором сидели на скамейке возле дома и наблюдали за маленьким Витьком, который возился в куче песка. Малыш испачкался весь, Виктор стал его отряхивать:
— Это кто же так испачкался, — строго сказала тетя Катя.
Малыш посмотрел на Виктора и показал на него пальцем:
— Дедь, — четко произнес мальчик.
— Слышала, тетя Кать? Он сказал «дед»! Есть счастье в жизни! Вот оно!
