— Слушай, а если мы ее сдадим? — Димка сидел на кухне, уткнувшись в телефон, и вдруг выдал эту гениальную, по его мнению, идею. — Три тысячи в день минимум получим. Дачи в том районе как горячие пирожки разлетаются, особенно летом. Сейчас это модно, уезжать за город на все лето. Полно людей, у кого нет своего участка. Я уже и спрос, и предложения изучил.
Дело в том, что моя свекровь — заядлая дачница. И, кажется, самое дорогое, что у нее есть — это ее розарий. Причем «дорогое» и в прямом, и в переносном смысле, но обо всем по порядку.
Этим летом Галина Ивановна решила уехать к дочке в Краснодар на все три месяца.
Димкина сестра Ленка родила двойню, хотя первому ребенку не было еще пяти. Молодой многодетной матери требовалась помощь. Она позвонила Галине Ивановне и слезно умоляла ее приехать, поэтому та без раздумий рванула в Краснодар.
Но нам с Димкой совсем не улыбалось ухаживать за ее цветником. Признаться честно, мы оба не фанаты земледелия и загородного отдыха. Мы согласились «приглядывать за участком» скорее от безысходности.
Видимо, мой муж долго думал, как отделаться от этой повинности, и ничего умнее не придумал, чем сдать дачный домик вместе с участком и розами на все лето. Я опешила от такого предложения. Мы только вчера проводили его мать, пообещав присматривать за ее драгоценной дачей. А тут такое…
— Дим, ты серьезно? Твоя мать нас со свету сживет, если узнает.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Димка, даже не подняв глаз от экрана. — Мамы три месяца не будет. Ленка говорила, что мать у них надолго задерживается. А деньги нам не помешают, кредит за машину сам себя не выплатит.
Честно говоря, идея была заманчивая. Галина Ивановна перед отъездом час рассказывала мне про каждый розовый куст, как будто я агроном какой-то, а не менеджер по продажам. Я кивала, делала вид, что запоминаю, но в голове крутились только цифры зарплаты, как их растянуть до конца месяца.
— И что мы съемщикам дачи скажем про розы? — спросила я, уже понимая, что соглашусь.
— Скажем, что за ними ухаживать надо, пусть поливают. Заодно и нам меньше мороки. А мы приезжать будем проверять раз в неделю по выходным.
Вот так, собственно, все и началось. Димка за два дня нашел семейную пару с тремя детьми, милые такие, интеллигентные. Михаил — программист, работал удаленно, Оля сидела в декрете с младшим ребенком. Старшие, близнецы лет десяти, были шумными, но вроде воспитанными детьми.
Заплатили они сразу за три месяца вперед и наличными. Я даже расписку писать не стала, зачем лишние документы?
Деньги мы потратили молниеносно, Димка сразу два платежа по кредиту внес. Я себе, наконец-то, туфли купила, которые полгода в интернет-магазине в корзине лежали, еще и на отпуск отложили. Мы в августе в Турцию собрались, как раз Галина Ивановна вернуться должна была.
Первые две недели все было прекрасно. Михаил даже фотки присылал, мол, все в порядке, дети счастливы, на природе благодать. Я Димке показывала, мы радовались, какие мы молодцы, что до такого додумались.
Мы, конечно же, к ним каждый выходной не приезжали. Подумали, зачем людей беспокоить. Они на вид порядочные, что может случиться?
А потом позвонила Галина Ивановна.
— Наденька, милая, я завтра возвращаюсь, — ее голос в трубке звучал устало. — Не подошел мне здешний климат. Давление скачет, да и по дому соскучилась.
У меня телефон из рук чуть не выпал, когда я это услышала.
— Как завтра? Вы же на три месяца…
— Обстоятельства изменились, дорогая, — сказала свекровь. — Леночка сама управляется. К ней мужа родственники приехать обещали. А у меня так давление на жаре скачет, впору за мной ухаживай. От меня не помощь, а лишняя обуза. Димочке передай, пусть меня встретит на вокзале, в одиннадцать утра буду.
Димка, когда узнал, побелел как полотно.
— Что делать будем? — только и смог выдавить он.
***
Мы всю ночь не спали, уже сто раз пожалели, что сдали дачу, и придумывали варианты. Утром Димка поехал на вокзал, а я — на дачу, предупредить Михаила с Олей. Думала, договоримся как-нибудь, может, им самим надоело там, поедут домой.
Но когда я приехала и увидела, что они сделали с участком, поняла — пиши пропало.
Розы Галины Ивановны, ее гордость, ее страсть, ее жизнь — все погибло. Дети, оказывается, играли в футбол прямо между клумбами, а Михаил с Олей решили, что «эти колючие кусты» только место занимают. Детям бегать негде, колючками все поцарапались, поэтому они половину вообще выкорчевали, чтобы мангальную зону организовать.
— Вы что наделали?! — я чуть не плакала, разглядывая поломанные стебли и вытоптанную землю.
— А что такого? — Оля пожала плечами, качая на руках младшего. — Нам никто не говорил, что это прям так важно. Сказали, поливайте иногда. Ну мы иногда и поливали.
В этот момент во двор въехала машина, это были Димка и Галина Ивановна.
Никогда не забуду ее лицо, когда она вышла из машины и увидела свой сад. Она не кричала, не плакала, просто стояла и смотрела. А потом повернулась к нам с Димкой и спокойно так спросила:
— Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит? Кто эти люди, что они делают на моей даче?
Димка начал что-то мямлить про то, что мы хотели как лучше, что подумали, пусть дача не пустует, что присматривать будут…
— Стоп, — наконец сказала Галина Ивановна. — Вы сдали мою дачу? Без моего ведома? И взяли за это деньги?
Михаил с Олей притихли, дети спрятались в доме.
— Мам, ну мы же думали, ты на три месяца уехала, — сказал Дима.
— Верните им деньги, — потребовала Галина Ивановна. — Сейчас же. Всю сумму. И пусть они уезжают.
— Мам, мы не можем, мы уже потратили часть, — промямлил Димка.
Галина Ивановна посмотрела на сына так, что мне стало страшно за него.
— Дмитрий и ты, Надежда! У вас есть ровно час, чтобы вернуть этим людям их деньги, чтобы они покинули мою дачу, — холодно сказала свекровь. — Иначе я вызываю полицию и оформляю заявление о незаконной сдаче чужого имущества.
Мы с Димкой переглянулись.
Пришлось занимать у его друга Сереги немалую сумму. Он одолжил под «дружеский» процент, но мы были на все согласны.
Михаил с Олей уехали через два часа, даже не попрощавшись толком. А мы остались стоять перед Галиной Ивановной, как нашкодившие школьники.
— Знаете, что самое обидное? — сказала она, осматривая то, что осталось от ее розария. — Я вам доверяла. Думала, родной сын и его жена… А вы …
С тех пор прошло два месяца. Димка пытался помириться с матерью. Он даже цветы ей новые купил, на дачу ездил помогать. Но Галина Ивановна непреклонна. Она до сих пор держит дистанцию, общается вежливо, но холодно. Как будто мы прям сильно виноват
